РАССКАЗЫ ОЧЕВИДЦЕВ

Сан Саныч
активный пользователь
Сообщения: 146
Зарегистрирован: Пт апр 03, 2009 6:23 pm
Откуда: Солонешное

РАССКАЗЫ ОЧЕВИДЦЕВ

Сообщение Сан Саныч » Пт апр 03, 2009 7:26 pm

Степан Гаврилович Богданов жил в двухэтажном доме, где ныне контора Медведевского рабкоопа,магазин стоял на террито¬рии нынешней базы РПС, а где в настоящее время старая пекарня стоит, в те времена дымил маслозавод. Дом Богданова сгорел после Великой Отечественной войны.
Петр Семенович Ваньков жил около старой почты на Почто¬вой улице. Его 2-х-этажный дом позже перевезли в центр и построили парткабинет. Имел Ваньков 20 дойных коров, до 40 лошадей, за скотом ухаживали рабочие. Ваньков Петр был зарублен партизанами в кустах около нынешней конторы ДЭУ.
Иван Селиверстович Огнев жил в 2-х этажном доме, где в настоящее время расположен комхоз и гостиница. На 1-м этаже находился магазин, на втором -- хоромы, почивальня. Где ныне музыкальная школа, дейсвовал маслозавод. Имел еще купец на Ануе мельницу. Держал до 10 дойных коров и 5 рабочих лошадей. Ежегодно на него работали по 6-7 человек.
На месте детской библиотеки красовался 2-х этажный дом купца Павла Михайловича Гейкова Гейков имел маслозавод у Паромской горы, за Комсомольской фермой на берегу Ануя у него был кожевенный завод.
Абросим Васильевич Ваньков кроме лошадей и дойных коров имел до 100 голов маралов, а Афиноген Иванович Горбунов до 50 голов. Панты маралов продавали в Бийске по 7-9 рублей за фунт.
Среди купцов была конкуренция: Гейков покупал у односельчан молоко по 25 коп. за пуд, Шубин - по 30, Богданов - по 35 копеек. В 1912 году купцы объединились в кооператив и молоко уже поку¬пали по 50 копеек за пуд.
Со слов Фотея Кузьмича Клевакина в 1898 году -- на левом берегу Ануя, перед аэродромом, американцы открыли рудник и добывали медь, а в лог у, в родниках и ключах - золото. Рабочих на руднике было до 100 человек. Теперь это место зовется Рудничным. Добытую руду на таратайках увозили в Бийск.
Однажды осенью Ф. Клевакин заколол утку и в зобу обнаружил кусок золота. Находку сдал купцу Шубину за 4 аршина плиса.
Революция 1905 года, 1-я мировая война 1914-1918 г.г. послужили основными причинами закрытия рудника. Возобновил работу прииск лишь в 1922 г. и действовал до 1943 года.
В 1905 году в с. Солонешное построены больница и церковь, где ныне детский сад. При церкви открыта церковно-приходская школа. В 1910 году пущен по Аную паром, поэтому гора именуется Паромской. В 1914 году через реку построен мост (примитивный), укрепляли его и перестраивали до 1936 года.
В 1938 году был возведен двухэтажный дом, где размещался райком партии и райисполкому, в настоящее время в нем размещает¬ся почта, телеграф, радио.
Изменился и центр села в 60-х и 70-х годах. С 1959 г. в Солонешном действует аэродром. Если до создания аэропорта до Бийска, на автомашинах добирались за 6-7 часов, то на самолете этот путь занимает 45 минут. До Барнаула через Бийск на дорогу уходили целые сутки, на самолете – 1час и 10 минут.
Там, где жили братья Манохины (Филипп, Иван, Сергей и Григорий) при непосредственной помощи председателя райиспол¬кома тов. Шугаева М.К. в 1962 году построено кирпичное двух¬этажное здание средней школы.
В период зарождающего социализма в Солонешном строили деревянные школы, больницы и учреждения, а при закладке основ коммунизма -- кирпичные, шлакоблочные и бетонно-набивные.
В 1961 году Медведевский совхоз (директор Шматов П.И.)построил двухэтажное здание электростанции, а в 1962 году возвели двухэтажный клуб и контору.
В 60-х и в начале 70-х годов РПС (председатель Кириченко С.И.) в центре села разобрал деревянные прогнившие лавчонки и построил бетонно-набивные магазины и пекарню, а из разобранных магазинов и складских помещений за АНуем соорудил 6 крестовых домов под железной крышей.
В эти же годы на больничной горе установлен ретранслятор и положено начало внедрению в квартирах рабочих и служащих телевидения.
Краса и гордость села -- здания райкома КПСС, райисполкома, быткомбината, милиции, кинотеатра и Дома культуры. Венцом всему на площади является Мемориал, памятник погибшим воинам в годы Великой Отечественной войны. В 1977-78 годах будет сдана в эксплуатацию новая средняя школа с интернатом для учащихся и общежитием для учителей.
Начиная с 1959 года жители села Солонешного усиленно занимаются садоводством. Пионерами в этом благородном начинании являются Иван Ильич Князев, Степан Иванович Кириченко, Сергей Степанович Потемкин, Филипп Семенович Чупин, Александ Никитич Злетов, в с.Сибирячиха -- Андрей Иванович Пятков.
В 1963 году заложен фруктовый сад в Медведевском совхозе и в Солонешенской средней школе.
Район имеет большую будущность. В долине Ануя санаторный воздух, ключи, родники, лес, горы, в перспективе не исключено строительство здравниц, домов отдыха. (От редакции: как дальновиден оказался Сидоркин).
Не следует так забывать и про полезные ископаемые. В районе имеются залежи ЗОЛОТА, молибдена и вольфрама.
Учительница Людмила Васильевна Матвеева про Мульчихинский рудник писала:
- На юг от Мульчихи, в горы, на высоте 762 метра над уровнем моря, в густом лесу, на водоразделе Бащелак и Мульчиха стояли две избушки. В одном из них жил Нестер Васильевич Битсоцкий с семьей, в другой -- Настасья Изотовна Деревнина. Они добывали деготь, готовили лес для степи, у них же останавливались колхозники, приезжавшие на заготовку леса. Место глухое. Бывало и медведь заходил, и стучался в двери. Ключи и родники бьют на горе, в огороде и в подполье. Вот на таком благодатном уголке и открылся в 1942 году Мульчихинский рудник. В 1946 на руднике построили электро¬станцию, в 1943-44 г.г. пустили в ход металлообрабатывающую фабрику, в 1951 году -- канатную дорогу.
В 1954 году построили и открыли среднюю школу, в 1957 -- магазин, больницу на 19 коек, детский сад. Отличное обеспечение товарами, продуктами, прекрасный зара¬боток рабочих и живописная природа делали жизнь веселой и счастливой, но... в январе 1958 года рудник закрыли, т.к. он приносил государству большие убытки.
Жизнь на Алтае не всегда протекала мирно и безмятежно
С 27 января по 3 февраля 1918 года в Барнауле проходил 1-й губернский съезд Советов, утвердивший власть Советов во всем Алтае.
В селах ликвидировались земские начальники, старосты, старшины и создавались Советы крестьянских депутатов. Но 26 мая 1918 года деятельность народа по созданию родной и близкой ему власти была прервана.
Поднял мятеж Чехословацкий корпус, обманутый своими генералами, белогвардейцами. Он занял Ново-Николаевск (ныне Новосибирск). 15 июня беляки захватили Бийск. В июле 1918 года белоказаки разогнали Советы и в Солонешенской волости. В августе 1918 года на территории района появился легендарный отряд Петра Федоровича Сухова, с боями прошедший из Кольчугино в Барнаул по Кулундинским и Алейским степям.
Разгромив белоказачий отряд в Малом Бащелаке, суховцы через Большую Речку вошли в Тележиху. Два дня красногвардейцы вели неравный и кровопролитный бой. Расстреляв патроны, в грозовую ночь суховцы перешли через гору Будачиху и вышли на Уймонский тракт.
На рассвете белогвардейцы ворвались в Тележиху, захватили раненых суховцев и санитарный отряд. После диких издевательств 36 пленных мужчин и женщин-санитарок расстреляли.
В Сибирячихе под руководством офицера Токарева расстреляно 10 суховцев, в Солонешном -- 12 красногвардейцев.
Среди расстрелянных была женщина - санитарка. Бандиты сняли у нее с пальца золотое кольцо. Суховцы выкопали сами могилу и после порки и издевательств их выстроили на краю ямы и расстреляли. Один суховец, изрешеченный пулями, не падал и, стоя на краю могилы кричал: "Эх вы, гады! Стреляйте, дак стреляйте, не мучайте, но по вашему не будет!" Тогда белогвардеец Дмитрий Батаев в упор расстрелял суховца.
На берегу речки Щебета похоронено 23 красногвардейца, в устье Казанды - 17. Имеются могилы суховцев в Топольном, в Елиново и Лютаево, но количество расстрелянных не известно. Предательски Петр Федорович Сухов был окружен и взят в плен в районе села ТЮНГУР В долине Катуни. Перед расстрелом Сухов разорвал ворот рубахи, обнажил грудь и крикнул: «Вы расстреляли моих товарищей... расстреляйте же и меня, но вам не расстрелять рабочий класс, не уничтожить дело, за которое мы умираем. Час возмездия - недалек!»
Зимой1918-1919года на территории района создавались партизанские отряды. В сентябре 1919 года отдельные отряды объединились в партизанскую бригаду, а потом в 1-ю Горно-партизанскую дивизию. 9 декабря 1919 г. дивизия
соединилась с партизанской армией Е.М.Мамонтова в селе Маралиха (Чарышкий район).
10 декабря 1919 года партизаны освободили Барнаул и в ночь с 12 на 13 декабря - Бийск, но отдельные банды белог¬вардейцев еще продолжали бесчинства до весны 1922 года.
Использовав ошибки работников милиции и продотряда, в конце 1921 года Илларион Васильевич Колесников и Петр Ульянович Бурыкин организовали из кулаков и подкулачников банду. В Устъ-Коксинском аймаке банда Колесникова объединилась с остатками колчаковцев, вернувшихся из Монголии во главе с подъесаулом Кайгородовым, но их дни были сочтены. Коммунисты, комсомольцы и красноармейские части под общим командованием Ивана Ивановича Долгих весной 1922 года ликвидировали белогвардейские банды.
В апреле 1922 года в селе Катанде Кайгородова окружили. Ночью сделали налет на его штаб. Из рассказов хозяйки, Кайгородов в эту ночь не спал, нервничал, ходил по избе, часто курил и пил самогон.
Заметив в окно у ворот замедлившегося красноармейца, Кайгородов понял обстановку и хотел бежать. Выбив окно, он выскочил во двор, но был схвачен караульными и представлен начальнику отряда Ивану Ивановичу Долгих. Начальник отряда сам казнил подъесаула.


10.12.77 года
Это воспоминания Сидоркина Николая Степановича. Годы жизни 1918 - 1982гг.

Ольга
активный пользователь
Сообщения: 309
Зарегистрирован: Вт дек 23, 2008 6:48 pm
Откуда: Братск
Контактная информация:

Сообщение Ольга » Пт апр 03, 2009 10:46 pm

Спасибо, Александр Александрович, за такой ценный материал! Много вопросов возникает после прочтения. Например, как отразилась революция 1905г на жизнь района, какие события здесь происходили?

Ольга
активный пользователь
Сообщения: 309
Зарегистрирован: Вт дек 23, 2008 6:48 pm
Откуда: Братск
Контактная информация:

Сообщение Ольга » Сб апр 04, 2009 2:16 am

ДАННЫЙ МАТЕРИАЛ БЫЛ МНЕ ПРЕДОСТАВЛЕН ЖИТЕЛЕМ С.СОЛОНЕШНОЕ А.А.ШВЕЦОВЫМ И С ЕГО РАЗРЕШЕНИЯ Я РАЗМЕЩАЮ ЕГО НА САЙТЕ.

Газета "Горные зори" от 5 февраля 2001 года •14.
За всё время существования нашей газеты в ней было опубликовано множество материалов по истории образования сёл района. В их сборе и подготовке работники редакции всегда опирались и опираются на местных краеведов, старожилов деревень. Одним из таких помощников является пенсионер из Сибирячихи А.И. Пятков, которого знают многие жители района. На сегодняшний день Андрей Иванович располагает большим архивом исторических материалов, собирал который по крупицам всю жизнь. В последнюю нашу встречу, краевед представил для ознакомления воспоминания бывшего жителя с. Сибирячиха В.Н. Швецова, который работал в сельсовете в период становления Советской власти. По словам Андрея Ивановича, его знакомый также долгое время занимался сбором исторического материала, который в последствии был воплощен им в трёх работах: о с. Тележиха, о Солонешенском районе и ещё каком-то населённом пункте, возможно, Сибирячихе. Воспоминания, которые мы сегодня представляем вниманию читателей, были записаны автором в 1970 году и посвящены периоду становления Советской власти.
О прошлом села могу сказать только то, что знаю, видел и делал сам за время моей работы. Это было время острой классовой борьбы, ликвидации кулачества и банд. Когда Сибирячиха стала волостным центром, я точно не скажу. Знаю, что волость долгое время называлась Ануйской. В её состав входили не только все сёла Солонешенского района, но и некоторые населённые пункты Усть-Канского района и Алтайского. Об этом я не однократно читал в деловых бумагах архива Солонешенского раиисполкома, где когда-то работал. В последствии Ануйская волость была переименована в Сибирячихинскую. Опять таки точной даты не помню, однако мы с женой были крещены в 1903 и 1907 годах уже Сибирячихинским священником Иваном Козьминым. А упразднено это территориальное образование и превращено в Солонешенский район в конце 1924 начале 1925 годов. Чуть позже я был направлен райисполкомом на должность секретаря Сибирячиххинского сельского совета. Жизнь этого села в то время была следующей: Вся власть принадлежала сельсовету, на его территории кроме Сибирячихи располагались ещё две деревни- Вятчиха и Гордеевка. Всего по поселковому списку насчитывалось девятьсот шесть дворов. Первым председателем была Ирина Ивановна Степанова, секретарём – Марцешевский \потом его сменил Владимир Корнилович Волков\, заместителем председателя Михаил Евграфович Говорущенко. Членов сельсовета избрали более двадцати. При сельсовете ежедневно дежурили два исполнителя, которые выполняли общественную работу по проведению подворных обходов. На заседании сельсовета была утверждена должность лесообьездчика, на которую избрали Ивана Черепанова. Он добросовестно следил за правильным пользованием лесоугодьями и вёл борьбу с самовольными порубками. Помимо этого действовал комитет взаимопомощи, состоявший из пяти человек. Возглавлял его Фёдор Бурыкин. В ведомстве комитета находились кожзавод, зерновой фонд, несколько лошадей. Этот орган был призван оказывать необходимую помощь бедноте. Сельскую структуру дополняли разные комиссии: по благоустройству - председатель Т.О. Черепанов, культурно просветительная - директор школы М.Ф. Годенко, финансовая - И.А.Каверзин, по здравоохранению - фельдшер Добреев. Все они работали строго по разработанным и утвержденным планам.
При сельсовете существовала и действовала пожарная часть, чего, кстати, ни где в волости не было. В сарае стояла пожарная установка, имелись бочки, вёдра, багры, топоры и т. д. Этим хозяйством заведовал Федор Кашперов. Однако за время моей работы\ более двух лет\ всё это имущество задействовано не было. В то время каждый жил своим хозяйством. Закон разрешал привлекать к его ведению наёмную силу. Некоторые зажиточные хозяйства так и делали, заключая при этом договоры на работу людей с рабочкомом, образованном при сельсовете. Большую помощь во всех делах сельсовету оказывали бедняцкий актив, комсомольцы, учителя, служащие. Это Аким Смоляков, Николай Кобозев, Егор Иванов, муж и жена Лихачёвы, Терентий Зорькин, Анна Ладанова, Алексей Котовщиков, Дмитрий Трушкин, Фёдор Казаков, Пётр Нестеров, Иван Ларин и др.
В сельской партячейке состояло много членов \ точного количества не помню\. В 1929 году её возглавлял Н.И. Кобозев. Комсомольская организация тоже была многочисленной. До ликвидации волостного правления фельдшером много лет работал опытный пожилой Андриян Андриянович Языков. Вместе с ним трудилась на ниве здравохранения акушерка Татьяна Ивановна Носаль. В 1926 году они оба переехали в Солонешное и работали в больнице. После этого в село приехал фельдшер Добреев, которого затем сменил Абадеев из Тележихи. Пункт тогда находился в доме бывшего купца Трифила Кашперова.
До 1929 года сельская школа была начальной. Заведовал ею и долгое время работал учителем Севастьян Епифанович Черепанов. Его коллегами были Надежда Ивановна Зверева, Пётр Рахманов, Капитолина Илларионовна Комарова. Затем в селе открыли ШКМ с пятью классами. Её заведующим поставили Марка Федоровича Годенко. Здесь работали его жена Александра Ивановна и по назначению районо Мария Анатольевна Швецова, Фаина Романовна Загороднева, Галина Филипповна Ясинская, Александра Гавриловна Немцева. Под классы были заняты школа и помещение старой больницы, под ликпункт- дом Пичугина за речкой Червянкой. Директор оказался человеком деятельным, и под его руководством при новой школе развели сад. В ШКМ организовали свою мастерскую, где преподавал труд учитель Осипов. Появился и опытный участок. В это же время открыли три класса и в селе Вятчиха. с ребятами занимались учителя Юлия Петровна Пасечникова и Зинаида Опарина. Полным ходом шла и ликвидация неграмотности- лик пункт посещало более ста человек. Как ни странно, а в процессе обучения можно было заниматься не по твердому расписанию- по бригадно и методом проектов. Из школьных пособий, которыми располагали учебные заведения, очень ценны были картины флоры и фауны всех частей света, картины русских художников. Помню, к старому поповскому дому пристроили огромный деревянный зал. Это помещение и приспособили под читальню. Заведывал ею Михаил Потёмкин, позже- Иван Сыровяткин. Здесь проводилась большая культурно-массовая работа: делались доклады, проводились беседы, позже дважды в неделю привозили кино, по выходным занимались подготовкой сценических постановок \ я был режиссёром\, проводили диспуты на антирелигиозные темы, на которые приглашали попа. Здесь был и ламповый радиоприёмник, стояли мачтовые антены. Всё это оборудовал техник из Солонешного Двинин. Слушали радио ежедневно, но понять могли из передач половину. Такова была чудо-техника. Надо сказать, что в избе читальне размещалась большая библиотека, работу которой вёл Николай Ефимович Коркин, присланный молодой комсомолец. В фонде насчитывалось более пяти тысяч книг. Часть их была изъята у купцов и попов, часть пожертвовала в читальню ранее сосланная в село эссерка Зверева. Кое -что было приобретено за счёт бюджета. Кроме книг имелись газеты и журналы.
Молочная артель была крупной, ведь поголовье коров в Сибирячихе в то время было самым большим в районе. Председателем правления артели работал Поликарп Герасимович Бородин, мастером Николай Михайлов. Молока здесь перерабатывалось очень много так, что в летнее время трудиться приходилось круглосуточно. На завод, который располагался за речкой Червянкой, свозили сливки ещё из четырёх населённых пунктов: Мульчихи, Александровки, Вятчихи, Гордеевки. После переработки изготовленное масло увозили два раза в месяц в Усть- Пристань.
До 1930 года в Сибирячихе функционировало кредитное товарищество. В его руководстве участвовали Василий Богданов, Пётр Пастухов, Михаил Останин и другие. Через эту организацию многие единоличники и не только из Сибирячихи, приобретали в кредит некоторые сельхоз машины, но прежде платили какие-то проценты от стоимости.
Весной 1930 года в селе открыли ясли и детский сад. Которым заведывала Коробойникова, вторым- М.М. Тупякова. Детей в эти учереждения сначала приводили мало, но во время коллективизации и после половина матерей села отправляла своих чад сюда.
Процесс организации колхозов был сложный и серьёзный. Ставилась задача ликвидировать кулаков как класс. В Сибирячихе в то время было не менее пятнадцати процентов зажиточных крестьян. Из них многие использовали наёмный труд, имели в хозяйствах по 30-40 лошадей, по стольку же коров, разные сельхоз машины и т.д. В то же время в деревне было до двадцати процентов бедноты, которая хотела жить по человечески. Особенно быстрые темпы коллективизация набрала в 1930 году. Члены партии, комсомольцы, учителя, весь актив ходили по дворам и, как "красные сваты". агитировали сибирячихинцев вступать в колхозы. На собраниях обсуждали кого надо считать кулаком и выпроводить из села. В то время в Сибирячихе проживало постоянно три-четыре уполномоченных. Вороха оформленных ими бумаг отправлялись в район, работать приходилось день и ночь. Кулаки не успевали прятать своё добро, резать скот. Крысантий Кустов закопал около ста пудов пшеницы в поле, кулак Сысоев спрятал много мёда, выделанных кож. Никифор Ломакин порезал весь свой скот и прятал мясо. Но всё это нашли. Точно не помню, сколько семей было раскулачено, но не менее семидесяти. В селе организовали три колхоза: имени Ворошилова, "Власть советов", имени 18 пртсъезда. Председателем первого избрали Савву Титовича Осипова. Однако в дальнейшем, через десять дней, было выяснено, что он подослан кулаками, чтобы отстаивать их интересы. В конце концов, его арестовал уполномоченный ОГПУ Рогозин. Председатель другого колхоза Дмитрий Гусев так же в последствии арестован по линии НКВД. Примерно так -же происходила коллективизация и в соседней Вятчихе. Помню, как выселяли зажиточных Медведевых: подогнали две пары лошадей, побросали в телегу кой - какой скарб да девять ребятишек.. Говорили, что в Салаир их отправляют, а довезли или нет, не знаю. ни кто из раскулаченных потом не вернулся, только каким -то чудом им удалось одно письмо на родину прислать, из него и узнали, что работают мужики на строительстве электростанции. Сводили на колхозный двор последних коров. Слёз, шуму много было. Успокаивали людей, говорили, что выделят каждой семье по корове. Народ возмущался: "Зачем нам чья-то корова, оставьте наших". Колхоз назвался имени Ежова. Занимались тем же, чем и раньше: пахали, сеяли, за скотом ухаживали. И всё в ручную: сеяли из лукошек, жали серпом. Позже Павел Свиридов пригнал трактор, такой с шипами, стали им пахать, молотягу таскать. Может, наладилась бы жизнь да война помешала. В селе остались старики да бабы. Мужиков, каких поубивали, а какие по линии НКВД сгинули. Колхоз совсем захирел. Опустела Вятчиха, не пожелали уехать только деды Денисовы, Они были последними жителями села, а потом бабка умерла, а деда забрали родственники. Вот так ликвидировались деревни.
Последний раз редактировалось Ольга Сб май 22, 2010 12:41 pm, всего редактировалось 2 раза.

Сан Саныч
активный пользователь
Сообщения: 146
Зарегистрирован: Пт апр 03, 2009 6:23 pm
Откуда: Солонешное

Сообщение Сан Саныч » Сб апр 04, 2009 7:23 pm

[size=18]К Истории Тележихи.

ВОСПОМИНАНИЯ.

Швецовой \Бронниковой\ Марии Анатольевны 1908 года рождения, проживавшей по
адресу: Томская губерния, Бийский уезд, . Ануйская волость, село Тележиха. /на фото слева/.

В конце девятнадцатого столетия, по совету своего старшего сына Василия, который жил здесь в ссылке за участие в революционном кружке в г. Вятке, в село Тележиху приехал наш дедушка Бронников Иван Фёдорович. Он работал в Вятке управляющим писчебумажной фабрики, заболел чахоткой и мечтал излечиться чистым воздухом и целебными травами, здесь много было пасек, изобилие молока, дичь и рыба. В то время в Тележихе не было даже школы, но бабушка была грамотной и сама учила своих детей. Ох, как любили мы своё село за красоту и чистоту, за красивые горы, лес, за шумную речку.
Тогда здесь проживали в основном старообрядцы, но после отмены крепостного права стали прибывать переселенцы, в основном из Пермской губернии. Пешком пришли деды моего мужа Швецова Василия Николаевича, Селивёрст Назарович Швецов с женой и сыном Николаем. Пришли пешком и дед по матери Родион Филиппович Новосёлов с женой и двумя дочерями. В те годы в Западную Сибирь железной дороги не было. Отец наш Анатолий Иванович Бронников сначала учился грамоте дома, а потом в 12 лет, был отдан для обучения к купцу Шестакову, а перед армией закончил в Барнауле курсы мастеров маслоделия.
Постепенно Тележиха разрасталась, возникла христианская община, которая построила молельный дом. Раза три в год приезжал священник, крестить новорождённых, отпеть умерших. Так и меня крестили, макая в купель человек по пятнадцать. Эти дети, крещённые в одной купели, назывались крёстными братьями и сёстрами.
На общем сходе селяне обсуждали вопрос о строительстве школы, но тогда из уезда ответили, что средств на строительство и содержание школы не имеется. Тогда общество обратилось в губернию, но и там этот вопрос не решили. В те годы при епархии было мессионерное общество. В православном государстве стоял вопрос, обратить всех калмыков \так называли тогда алтайцев\ в христианство. Крестили их семьями и строили для них церкви и церковно - приходские школы. Тележихинцы обратились в это мессионерное общество. Там ответили, что стройте сначала церковь за свой счёт, а потом выделим средства на строительство школы. Так и началось. Лес возили сами. На сходе решили пойти по уезду за сбором средств. Раньше так поступали и в других сёлах. Отправляли человека пешком с большой железной кружкой на груди, просить пожертвования на храм божий. Особенно по церквам во время праздничных богослужений. От тележихинской общины пошёл с кружкой Родион Филиппович Новосёлов. Он ходил около года. Строить договорились с подрядной артелью, где были разные мастера и даже художники богомазы. Эта же бригада строила и церковно - приходскую школу. Церковь и школа строились больше года. И в 1910 году, с большим торжеством и богослужением, они были открыты. На этот праздник съехалось много церковнослужителей разного сана даже из уезда и собрался народ из окрестных деревень.
На иконостасе, был нарисован святой, с личностью писаря Бронникова В.И. В селе перешептывались, что богомазы были выпивохи и Бронников их, видимо, угостил и попросил нарисовать его в образе святого угодника. И дошептались до того, что священнику, выступая на одной из проповедей, пришлось высказаться и по этому поводу, что все люди созданы по образу и подобию самого господа, а кто это осуждает, тот сеет бесовское наваждение и отвлекает верующих от божьего храма.
Школа до конца ещё не готова была к занятиям, когда приехала учительница Матрёна Васильевна Зотова. Занятия начались в молельном доме. Я пошла в школу в 1915 году. Тогда было три класса и кроме учительницы, закон божий преподавал священник. Мой брат Михаил и сёстры Аня и Люда тоже учились в тележихинской школе, а дальше они учились в Солонешенской школе крестьянской молодёжи. Василий Николаевич Швецов в 1918-1919 годах учился в Сычёвском училище. Позднее, уже работая, мы заочно закончили педучилище, а Василий Николаевич и Михаил Анатольевич закончили Барнаульский учительский институт. Те годы были сложные, тяжелые. С 1914 года война, можно сказать, не прекращалась. Отец Анатолий Иванович и дядя Василий Иванович Бронниковы погибли в гражданскую войну. Нас осталось у мамы четверо, и навалилась беспросветная нищета. Брат Миша с 10 лет летами был в работниках, а я с 13 лет стала работать в сельском совете помощником секретаря. Мама умерла в 50 лет, когда мы все уже работали.
***
Хорошо помню и 1918 год, когда отряд Сухова вступил в деревню. В следующие дни шли бои. Наша семья, в шесть человек вынуждена была убежать из своего дома и укрыться в соседнем доме стоявшем ближе к горе из – за которой не долетали пули и у этого соседа старика пасечника под домом был большой подвал, куда и собрались жители из шести домов. В подвале было темно, людей набралось полно. Детям надоело сидеть в полутьме, любопытно было посмотреть, что делается на улице, искали случая выбраться из подвала. Взрослым тоже было не вмочь сидеть, нужно было следить за скотом и птицей, доить коров, кормить семью. По этим неотложным делам выходили ночью. Федя Кривоногов решил и днём сбегать на свидание, и его ранили в руку. Отец мой, делая ему перевязку, допрашивал по каким уж таким неотложным делам и куда он ходил. Ему пришлось сознаться. Все смеялись, что чуть жизнью не поплатился за неотложную любовь. А другой сосед Иван Кобяков вылез из подпола покурить сел в простенок между окнами, вытаскивал из кармана кисет и тоже получил пулю в локоть.
После боёв я видела, как в село входили казаки. Ехали с песней по двое строем, потом на подводах повезли раненых суховцев на расстрел за село. Из окна нашего дома мы видели, как на близ лежащую гору, вывели на расстрел санитарок из отряда Сухова и одну тележихинскую женщину, мать четверых детей, Евдокию Кирилловну Березовскую. Слышны были выстрелы. Убитых сразу же без гробов зарыли в одной могиле, у самой дороги. Было страшно и жутко. Рядом с могилой много было крови и коровы, идя с пастбища, сбегались к этой могиле и устраивали рёв, пока кто – ни будь из мужчин не приходил и не разгонял их бичём.. Этот коровий рёв нагонял жуть, на душе у всех было тяжело. Знаю, что командиры отряда были Сухов, Сулим и командир разведки Долгих. В 1935 году мы с мужем работали в Горно – Алтайске. Тогда из Новосибирска прибыла экспедиция, отправлявшаяся на Белуху, возглавлял её, тот самый Долгих Иван Иванович и мы школой встречали эту экспедицию. В 1980 году довелось побывать в Горно – Алтайском музее, там есть фотография и висит шинель Долгих И.И.
С начала революции много было разных событий, вспоминается один случай, о котором много говорили. В Тележихе. Одним из партизанских отрядов командовал Кондратий Григорьевич Боборыкин. Из его отряда к белым в плен попало трое партизан. В следующую ночь Кондратий одел форму хорунжего и отправился в село. В окнах волостного управления горел свет, зашёл в здание, заглянул в один кабинет, там было пусто. Подошел к двери второго кабинета, которая внезапно открылась, конвойный выводил арестованного. Он откозырял жорунжему. Боборыкин чуть задержался, а потом пошёл вслед за конвойным во внутренний двор там, в маленьком домике была КПЗ. Кондратий вошёл следом в караулку с наганом и гранатой и приказал четверым караульным поднять руки. Из камеры на голос выскочили арестованные, они разоружили карателей, заперли их в камере и тихо ушли.

***
Ещё шла война с остатками белогвардейских банд, а в сёлах уже создавались группы активистов, возглавляемые партийными и комсомольскими ячейками, которые руководили и комитетами бедноты. Всё это было новым не только в нашем районе. Вот в эти годы и пришлось мне работать в сёлах. Секретари сельревкомов были перегружены работой, надо было наладить учёт и отчетность, председатели зачастую были совсем не грамотными, о счётных работниках не было и речи. При больших сёлах в помощь секретарям брали грамотных подростков. Вот и я стала работать при Тележенском сельревкоме, секретарем, которого был Бельков Павел Семёнович. Я и сейчас удивляюсь его способности. Человек без образования, не имевший бухгалтерского опыта, справлялся со всеми формами учёта и отчётности. Впервые за всю историю в стране нужно было учесть сельское хозяйство, по государственному прейскуранту распределить хозяйства по категориям: бедняк, средняк, зажиточный, кулак с целью выявления объектов обложения продналогом и другими государственными и местными мероприятиями. Находились и такие хозяева, приходили в сельревком с претензиями. По какому праву вы отнесли меня в список средняков? Секретарь говорил, а ну – ка, Маруся, достань прейскурант и найди его в списках учёта, где переписано его хозяйство с его же слов. Пусть он сам отнесёт себя куда положено. Определит, сколько он должен отдать излишек нашему рабочекрестьянскому государству. Так улаживались на месте разные конфликты. В те времена не было телефонной связи с районом, даже из районов в уезд не ходили машины. Всё везде на лошадях. В деревнях ввели трудгуж повинность, установили подворное дежурство хозяйств. Каждый дежурил в сельревкоме несколько дней в году, и ещё понедельно нужно было дежурить сельисполнителем. Тележиха разделили на участки, исполнители пешком или на лошади должны были оповещать либо о сельском сходе, или собирать депутатов на совещания, вызывать отдельных граждан в совет. Приходило множество срочных директив и указов, постоянно требовалось отправлять с нарочным массу сведений по разным формам учёта. Сельревком работал с семи утра и до одиннадцати вечера, без выходных.
Деньги тогда исчислялись миллионами, и ничего на них не купишь. Должность председателя совета была общественной нагрузкой. В том 21 году обстановка в селе и районе была напряженная, происходили частые бои с бандами. В виду угрозы жизни секретарь из села выехал, покинул ревком и председатель Иван Родионович Новосёлов. В это время в Тележихе за председателя остался работать старичок Иван Спиридонович Печёнкин, а меня заставили пока работать за секретаря. Иван Спиридонович был не грамотный, еле расписывался и не мог прочесть ни одной директивы, а мне тогда было пятнадцать лет, так мы и работали до сентября 1922 года, пока обстановка в районе не нормализовалась и не нашли секретаря. Село я знала хорошо, каждого хозяина по имени отчеству, какое имущественное положение, количество членов семьи.
В стране шло большое переустройство, особенно в сельском хозяйстве. До революции крестьяне платили налог по душам, а теперь нужно было вести учёт всех посевных площадей, поголовье скота и даже птицы, которую раньше за живность ни кто не считал. Создавались бесконечные комиссии по учёту той или иной отрасли. Хозяйства начали распределять по группам средняк, бедняк, кулак. Вся эта работа ложилась на членов партии, комсомольцев, работников соваппарата. Все они работали бесплатно и по не нормированному рабочему дню. Многие из них были морально угнетены, не потому, что работали бесплатно, а потому, что односельчане были возбуждены, злы, не привычны к тому, что посторонние ходили и учитывали их имущество. Они обвиняли сов работников, как будто они самовольно лезли к ним в душу, в их дела и хозяйство. Были такие, что посылали матом. И чем дальше, тем сложней - разная контрибуция, конфискация, коллективизация, раскулачивание, ссылка, аресты по линии ОГПУ. Все люди были уставшие, стали стремиться куда – то уехать, уйти, скрыться. Но документы зачастую на выезд не выдавались под разным предлогом. Паспортов ещё не было, сообщений, таких как сейчас тоже. Это сегодня ты в Бийске, а завтра уже в Москве или Ташкенте. Люди думали не везде же так плохо живут. Это у нас в уезде сидит начальство и издевается над народом. Но, оказалось, так было везде в Стране Советов.

***
В 1923 году прошла денежная реформа, и установился твёрдый курс рубля. Пуд пшеницы стоил 50 копеек, лошадь 25 рублей, корова 18 – 20 рублей. В том же году был реформирован Черно Ануйский район и к Солонешенскому присоединили сёла: Чёрный Ануй, Белый Ануй, Каракол, Усть Муту и ещё ряд деревень. А обстановка ещё продолжалась быть не спокойной. В 1925 году мой муж Василий Николаевич Швецов работал кассиром при Солонешенском райфинотделе, тогда в районе государственного банка не было, все налоговые сборы шли через райфо и деньги отправляли почтой в уездный банк, а почту возили на лошадях до соседнего Сычёвского района, а те везли до Смоленского. Почта работала отлажено. Газету «Звезда Алтая» получали в день её выхода. Летом 25 года в Солонешное ночью ворвалась банда, пытались вскрыть сейфы в райфо, а они были привинчены к полу, и вскрыть их не удалось. Оставили письмо. «… ждите ещё приедем и сведём с вами счеты». Это была банда Пьянкова. Местные власти организовали патрулирование Солонешного конниками. К этому привлекли коммунистов и комсомольцев, приходилось и нам с мужем принимать в этом участие. В то время секретарём райкома был Иван Никифорович Кудрявцев, председателем райисполкома Василий Филиппович Тришкин, начальник милиции Кондратий Григорьевич Бабарыкин, который в 37 году был взят органами НКВД и расстрелян, а позднее реабилитирован его портрет и сейчас висит в Горно – Алтайском музее. Это же и произошло с одним из первых комсомольцев из Чёрного Ануя Леонидом Таушкановым, я знаю у него было наградное оружие за отвагу, при ликвидации белобанд на Алтае, ну а потом и самого ликвидировали. Есть в Горно – Алтайском музее портреты Солонешенских партизан Кудрявцева И.Н., Филиппова Ф.С. и других.
В 1925 году в Солонешном было ещё памятное событие. Получили известие, что прилетит аэроплан, надо было приготовить посадочную площадку. Вышли всем селом. Снегу в том году было очень много, морозы стояли лютые. Но всем было интересно посмотреть на это чудо. Самолёт благополучно прилетел и улетел. Помню на нем надпись «Сибревком». В том же 25 году расформировали Сибирячихинский район. К Солонешенскому отнесли Сибирячиху, Вятчиху, Мульчиху, Александровку, Берёзовку и др. Всё это раньше были и Солонешное в том числе, Ануйской волостью, бесконечные реорганизации во всем продолжались всю мою жизнь.

***
В начале века в Ануйской волости был один медицинский пункт в с. Сибирячиха. Фельдшером там работал Языков а акушеркой Татьяна Ивановна Носаль, которая приняла и меня на свои руки, а в последствии и моих детей. В Солонешном первый медпункт открылся в 1917 году. Первым фельдшером стал Яков Степанович Воронин, а медсестрой его дочь Зинаида Яковлевна. Она много ездила по сёлам и делала прививки. Раньше, например, оспу не прививали и эпидемии уносили тысячи детских жизней. Сотни людей были с корявыми лицами, оставались слепыми или глухими. В те годы люди были очень суеверны, когда с 1917 года стали ездить по сёлам с прививками, то многие уклонялись, считая это за грех. У нас в Тележихе медпункт открылся лишь в 1930 году
В 1919 году совнарком принял решение о ликвидации безграмотности. В первую очередь в обязательном порядке должны были посещать ликбез комсомольцы и допризывники. Учителей не хватало. В Барнауле с марта 1920 го года открылись курсы красных учителей. От Солонешенского района учились: Манохины, Филиппов, Солодилов, Кторгины, трое Селиных. В районе в сёлах школы были только до трёх лет обучения. В Солонешном школа крестьянской молодёжи открылась в 1925 году. Директором её был Леонид Иосифович Болотников. Учащиеся были со всего района. Вот достоверный список учеников первого года.


1. Глушаев Василий - Чёрный Ануй.
2. Глушаев Андрей - -
3. Кычанов Иван - -
4. Малин Алексей - -
5. Кудрин Мартын - Колбино
6. Бронников Михаил - Тележиха
7. Березовская Анна - -
8. Косырева Анна - -
9. Косырева Марина - -
10. Плотников Трефил - Большая речка
11. Каверзин Андрей - Сибирячиха
12. Каверзин Александр - -
13. Косозаев Павел - -
14. Бурыкин Николай - -
15. Фёдорова Зинаида - Солонешное
16. Фёдорова Агрипина - -
17. Юрьева Августа - -

18. Юрьев Алесандр - -
19. Картель Семён - -
20. Картель Илья - -
21. Зуев Филипп - -
22. Плотникова Анна - -
23. Попова Татьяна - -
24. Медведева Мария - -
25. Агафонов Александр - -
26. Васьянин Михаил - -
27. Сафронов Андрей - -
28. Красков Дмитрий - -
29. Добрыгин Михаил - -
30. Лукьяненко Евдокия - -
31. Журавлёва Анна - Лютаево
32. Шепелев - -
33. Кудряшев - Мульчиха.


Зимой 1925 года в Солонешном были организованы курсы по политграмоте, преподавал Марков, присланный из укома партии, посещать их могли все желающие, но члены партии и комсомольцы были обязаны. Не озвученное кино в Солонешном было с 1925 года, первым киномехаником был Двинин. При клубе не плохая библиотека, созданная из отобранных купеческих книг, первым библиотекарем была Каторгина Елена. При клубе же с 20 года был кружок самодеятельности. Активными участниками, которого были учителя: Каторгины, Селины, Шубины, Манохины. Ставились пьесы, были чтецы, декламаторы, хор. В1927 году были открыты курсы кройки и шитья, через них много девушек прошло. Кроме дневной школы была вечерняя школа для малограмотных. Летом 1927 года в Солонешном были открыты детские ясли, ими заведовала Мария Ивановна Новосёлова, которая окончила Бийские курсы заведующих яслями. Жители села в начале к яслям относились с недоверием, первую группу набрали из малоимущих семей, а потом пошли, желающих хоть отбавляй. В это же лето открылась детская площадка, для детей дошкольного возраста. В этом же году был первый слёт пионеров, аж в Москве, на него ездила Клава Новосёлова из Тележихи.
***
К 1930 году я прослушала учительские курсы, и меня отправили работать в Сибирячихинскую школу, там открылась вторая в районе ШКМ. Мой муж работал там секретарём сельсовета, председателем совета была Ирина Ивановна Степанова, единственная женщина председатель в районе. Она была совсем не грамотная, но умела руководить депутатами и жителями. В свои пятьдесят лет энергичная, властная, справедливая, умела выступить с речью и убедить. Совет, которым она руководила, всегда в районе стоял на первом месте по выполнению всех мероприятий. В конце 1929 года совет был премирован радиоприёмником. Мой муж по армейской службе был знаком с радиотехникой, установил приёмник, в комнату на прослушивание собралось битком народа. Всем было удивительно слушать голос Москвы. В Сибирячихе так же была большая библиотека, было кино, киномеханик был местный парень Александр Трушкин, зав клубом Михаил Потёмкин. Тогда же было получено строгое постановление, провести учёт неграмотного населения с восьми до сорока пяти лет, распределить село по участкам, кроме посещавших ликбез, много было не грамотных многдетных матерей, которые должны были обучаться на дому. Сельсоветом был создан штат культармейцев закреплённых по селу, в феврале 30 года в Барнауле был слёт культармейцев.
Школа работала в две смены, а вечером шла работа в ликбезе. Работали с керосиновыми лампами, иногда и с коптилкой. Срочно пришлось освободить для школы три дома, сколотить примитивные столы. \ освободить – это значит сослать хозяев в Нарым \
Тогда же и началась коллективизация. Проводилась эта работа по директиве ЦК партии, при сельсовете безвыездно работали уполномоченные из укома партии, райкома, секретарь сельской парторганизации, председатель сельсовета и масса активистов. Созывались совещания для инструктажа людей. На этих совещаниях велась разъяснительная работа о коллективизации, её значении для крестьян и государства. По участкам в селе велась запись в колхоз, если процент записи был мал, то шли по дворам для беседы с хозяевами и так пока не добивались сто процентной коллективизации. Агитаторам приходилось отвечать на сотни вопросов. Были и каверзные. Тогда же прошло и раскулачивание. По строгому учёту с 1920-х годов имеющих не трудовые доходы в хозяйствах, держащих круглогодичных батраков или поденщиков во время уборочной страды, пахоты, сенокоса жатвы. Имеющих, кроме хозяйства, кустарные производства: мельницы, крупорушки, маслобойки, кузницы, пимокатные, кожевенные, мастерские и другие объекты, где тоже применялся наёмный труд. Такие хозяйства обсуждались активом и были отнесены кулацким. И вот в один из дней марта 1931 года собрали нужных людей из актива. Распределили на бригады человек по 10-15. Сказали завтра к 7 часам утра быть в сельсовете ( в обязательном порядке). Получите нужные документы и задание по работе. Явка обязательна без опозданий. Утром всех
распределили по дворам, которые подлежат раскулачиванию. Вручили готовые формы учета и распоряжение, чтобы предъявить хозяину о том, что по постановлению совнаркома и учёта госплана ваше имущество подлежит изъятию в государственную собственность.
Немедленно приступили к выполнению задания. Нашлись люди, отказавшиеся от этой работы им ответили: Вы пойдёте как депутаты сельсовета, в силу партийной или комсомольской дисциплины и обязанности. Учителя и служащие пойдут, как работники сов. аппарата и как технические исполнители. А кто упорно не желает, садись и пиши заявление об отказе. На месте сами распределяйтесь, кто должен будет учесть крупно рогатый скот, кто лошадей, сбрую, телеги, сани, кошевы и сельхоз инвентарь, машины, дом и надворные постройки. Другие пойдут в амбары замерять и отгружать зерно, муку, мёд, масло, сало кожи. Было приказано отобранное имущество вывозить на лошадях оттого же хозяина. Если не хватит транспорта, сообщить сельсовет, который даст команду другим хозяевам выделить лошадей. Всё отобраное надо вносить по форме учёта. С одной из бригад шла и я. Пришли в указанный дом, зачитали хозяину постановление, он перекрестился на образа и сказал, что раз есть указ, приступайте, Я сидела за столом в одной из комнат, записывала по графам отбираемое. Работали целый день до темноты, без обеда, не сходя с места, но за день не смогли отгрузить хлеб из амбаров. С утра продолжили и закончили только часам к четырём. Настроение было напряженное, работали без лишних слов и только в кути подвывала хозяйка и детишки. Ведомость учета, за подписью всех присутствующих совершеннолетних, я сдала в сельсовет. Людей, у которых изымали имущество, в последующие дни грузили на подводы и отправляли в ссылку, а куда не известно. Если б они знали, что их ждёт. Позднее знакомая из Лютаево рассказывала, как через их деревню тянулись эти бесконечные скорбные подводы. Кое от кого потом родным приходили весточки из Колпашево, Ново – Кузнецка, с севера Томской области. Из сосланных я уже ни когда, ни кого не встречала.

***
В начале 1931 года в соседнем Усть – Пристанском районе во время коллективизации организовалась банда. Возглавил её, как позднее выяснилось, начальник ОГПУ Добытин. Он вооружил людей, которые им были арестованы, как кулаки, они перебили коммунистов и ушли на Солонешенский район. Но связь быстро сработала. В Солонешном и других селах создали коммунистические отряды. В Солонешном такой отряд возглавил пред райисполкома Василий Филиппович Тришкин, в Сибирячихе Капичников, а в Тележихе пред колхоза Ленинградский рабочий – двадцати пяти тысячник Иван Матвеевич Мощенко. Бандиты, каким – то образом узнали, что в Сибирячихе им готовят встречу и они повернули на Черемшанку, там почти не задержались, обстреляли сельсовет, а там были люди: пред. совета, секретарь, парторг Николай Никанорович Кобзев, зав жен отделом Селезнёва, зав клубом Михаил Потёмкин и ещё несколько человек. Троих ранили Кобзева и Потёмкина, третьего не помню. Из Черемшанки, по прямой они пошли на Тальменку. Снег в том году был глубокий. Люди увязали в снегу по пояс, и ещё в то время был снегопад. На перерез им пошёл отряд Тришкина, был большой бой многих перебили и взяли в плен. Раненых привезли в Сибирячиху. У Тришкина бойцы были из числа бывших партизан, а в банде были больше старики. Подошли и ещё отряды. Я видела и Тележихинский отряд, где был мой брат Михаил Бронников. Прибыл отряд из Бийска. Оставшиеся бандиты были обречены. Рассыпавшиеся остатки гоняли ещё около месяца, пока всех не выловили. Мой муж командовал тогда отрядом разведки, а мы, их жены собирали по селу выпеченный хлеб, кормить наших бойцов. Как раз перед этим случаем была налажена телефонная связь с Бийском, это было большое событие для района. Потому, что до того во все времена была только конно – транспортная связь.
И вот к весне 1931 года начала входить в колею новая колхозная жизнь. Сибирячиха готовилась к севу и опять в селе новость, в колхоз пришёл первый трактор невиданная машина. Объявили праздник первой борозды. Школьники не учились, собралось много народа с флагами пошли все в поле смотреть, как пашет трактор. До поля мы с детьми шли строем, но когда увидели трактор, все бросились к нему бегом. На следующий день только и разговоров, как в школе, так и в колхозе – везде о тракторе.
Но жить все равно было невыносимо тяжело, и мы решили уехать искать счастья. Поехали туда, где нас нет.
***

Захотелось нам побыть в других краях. Где нет зимы, и круглый год растут фрукты. В июне 1931 года мы с мужем Василием Николаевичем Швецовым и братом Михаилом уехали из своего района. Недвижимого имущества у нас не имелось, кроме койки, постели, необходимой посуды и ящика с книгами, что и взяли с собой. Конечно, с нами были и дети – двое маленьких. Ближайшая станция железной дороги Алейская в 100 километрах. Ехали на лошадях. Обширную степную гладь я увидела впервые. В сёлах, что были на пути, были только колодцы. Не то, что у нас в горах, в каждой ложбине ключ, родничок. После коллективизации все поля засеяны сплошной площадью, без межей. Эта картина поражала. Стояла очень жаркая погода, а мы не имели опыта запасти воды на целый день пути. Детишки, и сами хотели пить.
В Алейске взяли билеты до Алма – Аты. В Семипалатинске пересадка там, на вокзале встретили знакомых. Они рассказали, что в Алма – Ате такой наплыв переселенцев, что люди за городом живут в палатках. Уже в Семипалатинске меня удивило скопление разноплемённой толпы. Кроме русских и украинцев здесь были и казахи, узбеки, туркмены, татары, цыгане, евреи. Здесь мы решили изменить маршрут и поплыли пароходом, вверх по Иртышу на Зыряновский золотоприиск. Я с детства была не равнодушна к природе, Иртыш удивил меня своей красотой, быстрое течение Чистейшая вода среди скал с таинственными названиями. Например «Семь братьев», «Семь сестёр». В Зыряновске квартиру мы не нашли, денег нет, районо закрыто все в отпуске. Муж пошёл в райпотребсоюз, и ему там предложили работу счетовода в селе Мало – красноярском. Село это было расположено на берегу Иртыша, часть района раскинулась в горах и тайге по рекам Бухтарме и Тургусуну, а часть на равнине по Иртышу, где он широко разливался. Квартира была на берегу Иртыша, здесь мы и остановились, а брат уехал в горы в тайгу на лесозаготовки.
В начале августа в одну из ночей случилось землетрясение. Не знаю, на сколько баллов. Но это был кошмарный ужас. Мы похватали детей и выскочили на средину ограды, чтобы ни чем не придавило. Казалось, что земля вот – вот разверзнется, река со страшным шумом плескалась на берег. Мы присели на корточки. Лошади ржали и срывались с привязи, коровы мычат, куры и гуси галдят. И продолжалось это, может быть, минут 15, можно сойти с ума. Уже всё стихло но мы, дрожа с час сидели на одном месте. Это было часа в три ночи. Я в оцепенении сидела, а муж унёс в дом детей и уговаривал меня идти. Больше мы не спали. На следующий вечер часов в 11 всё повторилось, только уже значительно меньше. Я боялась ложиться и уговаривала мужа лечь среди ограды. Он сказал, что комары заедят. Тогда же решили, что жить здесь не останемся. Да ещё на работе он разбирался в шкафу с архивом и вдруг на него выпрыгнул огромный паук тарантул. Он рассказывал, что сначала подумал, что это мышь, ведь ядовитые же они, но говорят, что укус смертелен только в мае. У нас на Алтае, ни какой подобной твари не водится. Помещение саманное, полно двоехвосток и макруш. А у нас даже комаров не водилось.
С лесозаготовок вернулся брат, мы посоветывались, по - детски посчитали наши финансы, на карте прикинули до куда их хватит вниз по Иртышу и поплыли до Павлодара,. а там по пословице была бы шея хомут найдётся. До Павлодара путь не близок, вниз по течению километров семьсот. От Семипалатинска Иртыш течёт по равнине, многоводный, по пути в него вливается много рек и речушек, самая большая из них Бухтарма.
В 1931 году Павлодар был маленьким городком. Приехали как раз к началу учебного года. Сразу же с пристани Муж с Михаилом пошли в горно насчёт работы, где им дали направление в село Ямышево, что в семидесяти километрах от города. Там открывалась школа крестьянской молодёжи. Василий Николаевич был назначен на должность заведующего, а Михаил Анатольевич в село Чёрное заведующим начальной школой..
Ещё на пристани мы узнали, что здесь сильная засуха, ни хлеб, ни овощи не уродились, даже сено было только на пойменных лугах. Ночевали на пристани, а утром наняли пару лошадей, чтобы ехать до места. Километрах в пятнадцати от города подъехали к селу Подстёпное, что на берегу Иртыша. Село очень хорошо застроено добротными домами по плану, в несколько улиц, что у нас на Алтае не наблюдалось. Но оказалось, что в селе совершенно ни кто не живёт, ни людей, ни животных. Было жутко. Ямщик казах рассказал, что село это на казачьей линии, жили здесь казаки. До революции такие линии имели оборонительное значение. Здесь было своё управление, подчинение станичному атаману. Село Ямышево, куда мы ехали было как раз станицей. Здесь в Подстёпном многих побили в гражданскую войну, оставшихся раскулачили и сослали, многих взяли по линии ОГПУ, остальные разбрелись кто куда. Русские казаки всю жизнь были военизированы, постоянные сборы, смотры, маневры. Всегда вооружены, всегда наготове лошадь. В 1918 – 1919 годах они служили у Колчака под командой капитана Анненкова. Раньше земли им отводились лучшие в большом количестве, рядом жили казахи они то и работали у казаков по найму. В 19 веке, даже и в начале нынешнего, были частыми стычки. Казахи, зная, что казаки на сборах, проводили набеги, угоняли скот, грабили. Казаки возвратившись, в свою очередь уже в открытую нападали на аулы без разбора убивали и забирали их скот. Казачьи линии были и у нас на Алтае по Чарышу, Бии и Катуни. Советскую власть казахи приняли от души, но коллективизация им обошлась очень дорого. В полутора десятках километров от Подстёпного подъехали к аулу, лачуги построены из самана. Здесь тоже ни кто не живёт. Ямщик поведал, что скот обобществили не оставив в личном пользовании ни одной животины. А казахи кочевники посевов не имели жить им совершенно нечем, и они разбрелись, куда глаза глядят. Некоторые ещё кочуют с остатками колхозного скота. А в ауле ни кустика, ни деревца, ни оград, ни огородов. Глинобитки с маленькими окнами, как для животных так и для людей. Пристройки одна к одной. Всё это под сплошной крышей, иногда тянется чуть не на полкилометра. Этот посёлок выглядит дико, не приветливо. Ямщик рассказал, что на пути есть ещё одно селение, в котором живут старик со старухой. Лошади устают, и нам придётся там ночевать. А завтра часам к двенадцати будем в Ямышево. Не доезжая, есть ещё село, там украинский колхоз. Ещё на пристани я слышала, что в окрестностях есть разбойники, которые грабят и убивают. Ямщик казался нам не надёжным человеком, мои мужчины имели оружие. В поселке возница пошёл разыскивать стариков. У нас был запас сухарей, мы их угостили и стали просить ямщика ехать до украинского села. С большой неохотой он согласился. Километров через восемь действительно показалось село с белёными хатками с зелёными палисадниками, огородами и даже садами. Попросились ночевать. Муж попросил для детей молока, но хозяева сказали, что они и рады бы нас покормить да не чем. Живут плохо овощи и те не родились. Картофеля нет, по три четыре картофеленки с голубиное яйцо в гнезде. Девочка с огорода принесла детям паслён и они покушали. Утром часам к одиннадцати мы приехали в Ямышево.
Село на берегу Иртыша. При въезде стоит большая кирпичная, красивая церковь. Село в несколько улиц с большими домами, большинство из них под железными крышами, у каждого отдельная кухня, хорошо огорожены с тесовыми воротами, палисадниками огородами и разными надворными постройками амбарами конюшнями и т.д. людей не видать ни скота, ни птицы, ни даже собак. Необычная тишина видимо ни кто не живёт. Вдали идёт женщина, свернула в улицу, окликнули, не реагирует. Брат спрыгнул с телеги, догнал её, спросил, где школа. Оказалась полуглухая старушка, показала, где школа. Люди в селе есть но мало. Взрослые на сборе арбузов, дети с ними. Есть магазин, но продавец тоже в поле. В школе есть сторож женщина, но она тоже в поле. Сейчас в селе только она и ещё одна женщина, что сегодня родила, а ключи от школы у этой женщины она живёт рядом со школой.
Мы рассчитались с возницей и зашли в класс, расположились, и стали обсуждать, куда нас занесло, что делать и как дальше жить. Обошли школу и двор. Здание очень хорошее четыре классных комнаты, учительская, квартира для сторожа, есть баня, сарай для дров, есть и дрова но не много. Согрели чай, затопили баню, за долгую дорогу были под толстым слоем пыли. Миша взял ружьё пошёл к озеру, через короткое время прозвучал выстрел, потом вернулся с убитой уткой, мужчины утверждали, что дикая. Вечером пришла уборщица, ещё не старая женщина. Поговорили. Она сказала, что председатель сельсовета сейчас приехал, живёт не далеко, лучше сейчас его застать дома. Василий Николаевич пошёл к нему. Председатель встретил хорошо. Учителей, работавших ранее нет ни одного, все разъехались. Жители из села тоже выбывают. Сейчас в колхоз объединили семь сёл, весь скот согнали в одно место. Стараемся задержать людей, не даём документы, но по ночам они уходят. Остались коммунисты и комсомольцы, дежурят. Организовали конные разъезды. Для школы колхозной молодежи выделим общежитие. Районо обещает снабжение для учителей и учащихся. Духом не падайте. Будем надеяться, что государство окажет помощь. Сам председатель большой энтузиаст, коммунист, много воевал в первую империалистическую, в гражданскую. Был приговорён колчаковцами к расстрелу, но удалось бежать. Что касается квартиры, то занимайте любой свободный дом, желательно, ближе к школе. Устраивайтесь, о топливе не заботьтесь, есть во многих домах, найдём и для школы, спишем пустые дома на дрова. Что касается продуктов, то кроме арбузов ничего нет, их берите сколько угодно.
На следующий день мы пошли посмотреть себе квартиру по ближайшим домам. Входишь в калитку крыльцо с верандой, обычно всё хорошо покрашено, в комнатах хорошая мебель: столы стулья диваны, кровати, серванты с посудой, стенные или настольные, хорошие часы, дорогие картины, портреты, иногда книги. В кухнях посуда. На Алтае в крестьянских домах мы такого не видали. Но поразила не обстановка а отсутствие хозяев, казалось, что они на минуту вышли и сейчас вернутся. И стало жутко, что мы зашли в чужой дом без разрешения. Прошли домов десять, картина одна и та же. Квартиру не выбрали. Совесть не позволяла войти в чужой дом не свободный от мебели и вещей. Очень удивлялись, как жили русские казаки даже несравнимо с Алтайскими крестьянами, которых раскулачивали. И было чему удивляться. А какие надворные постройки и благоустроенные бани. Вернувшись в школу, мы были ошеломлены и расстроены. Не знали, как нам быть. Я горько плакала, куда мы попали – дурные головы. Зайдём мы в чужой дом, а хозяева где – ни будь на острове или в степи. Казаки народ отчаянный ночью набегут и отрубят нам головы и правы будут. Мы еще не успели опомниться от гражданской войны и банд в своём районе. Муж пошёл в сельский совет обсудить, где разместить общежитие и столовую. Председатель спрашивает, ну а сами вы устроились с квартирой? Да нет ещё. Почему? Не нашли свободного дома. Как? Кругом свободные. Да, но не вывезены вещи. А что у вас так много своих, так выбросьте чужие куда – ни будь в сарай, под навес. У нас в Солонешенском районе, когда раскулачивали, то всё из дома вывозили, вплоть до веников. А здесь курочили иначе. Убощица выслушав меня сразу всё поняла и подсказала, что вот рядом с сельсоветом на углу есть дом, хозяев увезли, а мать старуха где – то в городе была на похоронах, вернулась, а дом пустой, ждёт когда её сошлют, но кому она бабка нужна. Пошли мы к этой старушке, не пустит ли она нас на квартиру. Она запричитала, что дом теперь не мой, скоро и отсюда выгонят. А дело к зиме, не знаю куда пойду. Мы сказали, что если она не возражает жить с нами, то у нас есть дети и, что держать на руках уже не надо, а нужен только догляд пока мы будем в школе. Она заплакала - видно её молитва дошла до бога и вы пришли ко мне, одна я горюю целыми днями. Семью потеряла, не знаю где они, живы ли. Если вы ко мне перейдёте, то по гроб буду вам благодарна. Одна беда, продуктов у меня ни каких. Мы объяснили, что питаться будем вместе, дадут какой – то паёк, конечно его не хватит, но какую – то зарплату будем получать, уж какая бы не была цена на рынке в городе, возможно на пуд муки хватит. На том и решили квартирный вопрос. Оказалось, что в колхозе есть артель рыбаков в семь человек и рыба есть. Казахи почему – то рыбной ловлей не занимались и рыбу не ели. На молочной ферме нам стали давать по два литра молока. В сельпо привезли муки, которая даже не была чистой мукой, а какой – то смесью. О масле не было и речи. Хозяйка кухню взяла на себя и наотрез отказалась от моей помощи.
Приехали ещё учителя - два паренька лет по восемнадцать. Занятия в школе начались. В начальных классах набралось из окрестных сёл человек двадцать и в старшие классы съехалось около двадцати пяти человек. Ребята в большинстве лет по пятнадцать – семнадцать. В те годы в первый класс приходили в основном десятилетки. Обеспечили их общежитием, отдельно для ребят и девчат, и столовой с трёх разовым питанием и самообслуживанием. Создали комсомольскую организацию и ученический комитет. Сказались организаторские способности мужа. Учителя часто ходили на охоту в поля на рябчиков и не безуспешно. В школе работа наладилась. А в колхозе дела были плохи. Скота много а ходить за ним не кому. Ребята из ШКМ по четверо, пятеро ежедневно дежурили в колхозе, работали на фермах. Корма не заготовлены в нужном количестве. Скот ещё с засушливого лета был отощавший. Не знаю, чем руководствовалось правление и свыше, но всем было ясно, что кормов на такое стадо не хватит, лишних животных надо было забить и кормить работающих людей.? Опять же мальчишки из ШКМ. Собирали каждое утро. Иногда два, три, а иногда и десять. Отвозили на казахское кладбище и складывали как поленницу. Закапывать не Падеж скота начался уже с осени
Падаль вывозили за село, закапывать некому. Ямышево расположено на тракте, по которому часто тянулись изможденные бродяги. Когда начались морозы люди, в основном казахи, падали по дороге и замерзали. Утром прямо по селу лежали трупы. Была организована специальная подвода, чтобы убирать трупы. А кому подбирать было? Было страшно. Голодные иногда стучались в квартиру. Хозяйка закрывала ворота и двери на все запоры и окна на ставни. Запоры задвижки и болты были прочнейшие. Как – то, когда я шла из школы, ко мне подошёл казашонок лет шести и стал просить есть. Хотя он говорил по казахски я понимала, что ни о чём кроме еды он не мог говорить. Завела домой, покормила, он обогрелся и ушёл. Такое повторялось много раз. Хозяйка на меня ворчала, просила этого не делать, голодных тысячи, всех не накормишь, вы сами умрёте вместе с ними с голоду, подумайте о своих детях, ведь не мы же в ответе за эту беду. Я умоляла мужа, взять хотя бы одного себе в дети, но он не согласился – чужих не спасём, и своих погубим. Когда садились обедать я не могла есть, сидела и плакала. Муж и хозяйка ругали меня, сейчас я понимаю, как рвала им душу.
Хотя мы сильно и не голодали, но обстановка была тяжелая. Много горевали – вот уехали с родины искать лучшего, так нам и надо. Зимой из обкома приехала комиссия из шести человек, три врача и три начальника. Начальство разместились у председателя колхоза, а врачей на ночлег позвал к себе муж. Поужинали, распили бутылку и они стали рассказывать о своей работе. Проехали много сёл, обошли в каждом по нескольку домов, люди больны. Обессилены, умирают с голода. Действительно ничего нет съестного. Нужно писать акт обследования. Указывать причины смерти и болезни, а начальство жмут на нас, пишите – эпидемия. Говорим, какая. А это уж вы медики, решайте сами. Уже две недели лаемся с ними, думаем перестреляемся. Не знаю, какой они составили акт, но люди не молодые семейные. Тогда зачастую брали народ по линии ОГПУ. Дело касалось не только их жизней, но и жизни их семей.
В школе дети выбывали, пришлось объединять начальные классы. Муж поехал в горно вместе с председателем колхоза у того большой хороший дом в городе, там и ночевали. Возвращение было безрадостным, приказали кого – то из учителей сокращать, учеников осталось совсем мало. Сократили меня – по моей настоятельной просьбе. И муж сказал, что придёт весна начнёт таять, будут разлагаться трупы людей и животных и начнётся эпидемия. Надо во время зимних каникул договориться с начальством и отвезти вас к родителям хотя бы до Бийска, а может, удастся и до Тележихи. А ещё он рассказал о своей поездке в город. Приехали в городе к нашему председателю колхоза и знаешь, у него в квартире я увидел целый склад вещей, настоящий музей. Таких вещей я не видывал. Множество настольных и настенных часов, зеркал разных форм, кругом ковры, несколько швейных машинок и ещё всякая всячина. А я думал он настоящий коммунист, а он просто хапуга, хуже всяких кулаков, видеть его не могу теперь. Там живут его взрослые дети сын и дочь. В Ямышево он поселился в лучшем доме, жил вдвоём с женой.
Чуть позднее дом, где жил председатель, ночью вспыхнул, как свеча, сам и его жена едва успели выскочить. К счастью не было ветра и сгорел только один этот дом.
Ещё хочется написать о церкви. В первые дни, как приехали пошли к ней. Ворота не закрыты, вошли, двери в храм тоже нараспашку. В детстве мы же ходили в нашу Тележихинскую церковь и молились. Школьники обязаны были ходить на молитву с учителем, строем, строго дисциплинированно. Как говорили нам: «со страхом и верою в дар божий». И сейчас мы, уже неверующие, входим тоже со страхом. В церкви все иконы, подсвечники, люстры, аналои, знамёна, вся церковная обстановка, всё на своих местах. Зашли в алтарь, там тоже как и должно быть и ризница, и разное одеяние, ризы шитые золотом и шелками, и ещё разные принадлежности. Платы и салфетки тоже дорого расшитые. Зашли в боковую комнату, довольно большая с одним узким окном, стена кругом с потолка и до пола уставлена стеллажами, складная удобная лестница, по средине стол. Огромные книги все пронумерованы и разложены по годам, отдельно книги метрических записей. У нас же в Солонешном по указу правительства, когда церковь была отделена от государства, все метрические записи были переданы совету да там и сгинули. Эта же судьба постигла книги, которые мы держали в руках. Книги трёхсотлетней давности. Тогда все государственные указы шли через церковь и там же их зачитывали народу. В Тележихе церковь была новая, построена в 1910 году. Тогда были уже земские управы и указы шли через них. А здесь старинные указы писаны на старославянском языке, гусиным пером. Бумага такая, как сейчас обёрточная, серая, толстая. Обложки деревянные обклеены такой же бумагой. Читать там у нас не было времени, а взять с собой не решились. Позднее не раз ещё ходили в этот архив, читали указы ещё Екатерины 11 и Павла 1, о налогах и разных пошлинах, о дорожном строительстве, о рождении царских детей и внуков, чтобы молились за здравие новорождённых. Читали указы о сословиях т.е. князь, дворянин, купец, крестьянин. Кто какое право имел носить какую одежду, из каких тканей, с какими украшениями. О разделении купцов по гильдиям в зависимости от доходов их относили к первой, второй или третей гильдии. Указ о том, какое сословие имеет право ездить на скольких лошадях в упряжке и как должна быть украшена сбруя и карета. По сословию же расписано какое количество лакеев могут сопровождать хозяина. Указы о ценах на соль, о карантине во время чумы. Особенно внимательно читали указ о вымерших домах и их имуществе в нём говорились, что кто будет входить в такие дома и что – либо брать там, будет наказан, вплоть до смертной казни. Долго и много ещё чего читали о российской жизни. На церкви кресты и колокола, и тогда же нам пришла мысль, что наверняка в этом храме были золотые и серебряные сосуды, кресты украшенные драгоценностями. И всё это разграбили такие хапуги, как наш председатель колхоза.
Вокруг церкви хорошая чугунная ограда. У входа вместо первой ступени огромный металический брус метра три в длину и пол метра в ширину. В ограде захоронения тоже с чугунными крестами и плитами. На одном из совещаний сельского совета муж сказал, что церковь открыта, а там много ценного имущества и огромный ценный архив, где есть исторические указы трёхсотлетней давности. На это заявление председатель колхоза сказал, что ризы нужно увезти в клуб, возможно, пригодятся в драмкружке. А архив, тоже мне - ценность. Царские указы следовало сжечь ещё в 1917 году, а вы готовы ещё их хранить, вместо того, чтобы собрать школьников, вытащить всё во двор и сжечь. Василий Николаевич сказал, что пусть нам не нужна история, как вы говорите, но там тонны бумаги, а это ценная макулатура и с 20 го года её нужно сдавать. Уже зимой приехали из города люди, чтобы снять с церкви колокола и кресты. Остатки сельчан пришли смотреть на это. Я не пошла.
Церковную утварь и одеяния свезли в клуб и бросили кучей в угол. Что стало с архивом, я не знаю, но тогда же кроме колоколов и крестов увезли на металлолом и огромный брус от крыльца, и ограду, и чугунные могильные плиты, и надгробные кресты. Ещё осенью мы часто ходили на берег Иртыша, по берегу было много белых камней, самой причудливой формы, иногда очень красивой. Это был алебастр. Он хорошо резался и полировался. Брат Миша сделал мне из него чернильницу, я налила в неё чернил и поставила на скатерть. На утро обнаружила, что чернила пропитались насквозь, скатерть промокла. Берег Иртыша напротив церкви был выложен кирпичом километра на два в длину. Кирпич же был примерно на метр в воде, и в этой стене мы обнаружили дверь, окованную железом или чугунную, вероятно, отсюда подземный ход вёл к церкви. Мои мужчины бродили около этой двери, но отпереть её не могли и решили, что она заперта из нутри. Ещё нас очень удивил кирпич, настолько прочный, что не только не размок, но не разобьешь, и при ударе только звенит. Так и стоит в памяти этот храм с прекрасной архитектурой и огромным архивом. Как сказал поэт: "Не жаль мне растоптаной царской короны, но жаль мне разрушенных белых церквей"
В дальнейшем одолевала только одна мысль, как бы быстрее выбраться отсюда.. Мама писала, что на Алтае урожай хороший, сено поставили. Но план хлебосдачи такой, что на трудодни ни чего не останется. В то время она работала на зерноскладе весовщиком. У нас зимние каникулы в школах района почему – то отложили на конец января. Приехал брат Михаил и сообщил, что меня срочно вызывают в райно, и так же рассказал, что бессемейных мужчин учителей мобилизуют и отправляют куда – то в Караганду. Там строится новый город. Через день он уехал.
У нас, в Бийском уезде, кроме Ойротской области во всех школах преподавали на русском языке. А в Павлодарской области были немецкие сёла и казахские, и украинские, и русские и везде преподавали на своих языках, причём во всех школах был казахский обязательно. Мне интересно было побывать на такой разноязычной конференции. 24 января 1932 года мы выехали из Ямышево в Павлодар на учительскую конференцию. Я же с детьми и вещами уезжала совсем. Хозяйка провожала меня со слезами, мы с ней очень сдружились, хотя мне было двадцать три года, а ей за шестьдесят. Она мне много по рассказывала о жизни русских казаков, о своей молодости и детстве. Я очень любила дружить с пожилыми, и старыми людьми. Таких случаев у меня было несколько.

***
Стоял мороз и были сильные бураны, но пережидать не было времени. Выехали на трёх парах лошадей, ехали в город с колхозным начальством. По пути много раз попадали трупы людей и по одному, и по два три человека, вероятно, это были семьи, потому, что среди замёрзших были и маленькие детишки. Наши парни учителя подходили к ним по смотреть, кто это русские или казахи мужчины или женщины. Попали замёрзшие плотной кучкой, мужчина, женщина и трое детишек, вероятно семья. За день не смогли доехать, пришлось ночевать в украинском селе. На следующий день приехали в Павлодар. Я пошла в горно, забрать удостоверение об увольнении. Горно занимало две больших комнаты, и в обеих было полно детей от года и до семи плачущих, ревущих. Мы спросили инспектора, что это детдом переселяется что ли. Да нет каждый день такое. Голодающие матери, в основном казашки, приносят их сюда и оставляют без всякого оформления и согласия. Вот и занимаемся их размещением.
А город забит людьми. Муж купил билеты на поезд, но его предупредили, что это ещё не главное, надо ещё суметь сесть в поезд. При его отправке, ни какая милиция не в состоянии навести порядок, такая бывает давка, люди лезут без билетов. У мужа было оружие и с большим трудом нам удалось пробиться. А буран всё бушевал. Из Павлодара ехали на Новосибирск, а затем пересели на Бийск. Железнодорожные пути были занесены снегом, снегоочистители не успевали и поезда задерживались. На станции Кривощёково произошло крушение пассажирского поезда шедшего впереди. Три вагона сошли с рельс, много было погибших и раненых. Наш поезд надолго задержали. В Новосибирске так же множество народа. На Дальнем Востоке создали Биробиджанскую автономную область и туда переселяли еврейские семьи с Украины. Все много семейные. На вокзале детский крик и гвалт. В Бийск поезд прибыл в десять часов вечера. Взяли подводу до дома крестьянина, мест там не оказалось. Кое – как упросили дежурную, чтобы на полу разместиться до утра. Утром она отвела нам на четверых две койки, мы их сдвинули. Пошли обедать, в столовой хоть на первое, хоть на втрое дают баланду в глиняных чашках с деревянными не крашеными ложками, видимо, выстроганы ножом. В 1929 году мы были в этой же столовой, тогда подавали хорошо приготовленные блюда в хорошей посуде, куда всё девалось, как быстро дошли до первобытной посуды, первобытного состояния. В тот же день нам попал попутчик до Солонешного на порожней паре лошадей. Он ехал до хутора Глиняный, что в семи километрах от Тележихи. По пути от Бийска в сёлах было оживлённо, ходили по улицам люди, пели петухи, бегали собаки, наши детишки в один голос кричали - Мама, мама вон телёнок! Погода прояснилась, потеплело. Наконец мы дома! Родная Тележиха! При въезде в село увидали большую толпу и громкие крики. Подошли. Из района пришло распоряжение забрать у населения коров, что оставались после коллективизации в личном пользовании. А вдова Елена Тимофеева не отдает свою корову. Стоит с топором у сарая и кричит, что зарубит всякого кто к ней подойдёт. Позднее мы насмотрелись ещё и не такого.
Мама нас встретила с радостью и с плачем. У неё было ещё не много хлеба и картошки, и только что отелилась корова. Но зря радовались, корову на второй день со двора увели. В селе ежедневные аресты в основном мужчин. Приходят ночью и забирают неизвестно за что, беспартийных и партийных. Хлеб из колхоза вывезли весь. Всё считают, что план государству не выполнен. На трудодни дали только отходы. Муж торопился на работу и на второй день уехал. А я решила, пока ещё не устроилась на работу, съездить к родственникам в Ойротию за шестьдесят километров в Усть – Муту Усть – Каннского аймака. Шестого марта 32 года мы с сестрой Аней поехали. Была масленица, и случайно не списавшись, и не сговариваясь в Усть – Муту собрались сродные сестра и братья. Только что приехал в отпуск с морфлота Александр Викторович Шубкин, из Чёрного Ануя, с курсов счетоводов, приехали Степан Викторович Шубкин, Борис Борисович Жихарев, из Тураты Мария Борисовна Жихарева, она там работала на молзаводе. Тётя Шубкина Анна Романовна не успевала встречать гостей, она была женщина очень приветливая, радушная, весёлая, разговорчивая. Каждому умела сказать какой - либо комплимент, задать шуточный вопрос. С ней жили две невестки, жена Саши Мария Николаевна и жена Пети, который служил в армии. Собралось нас восемь человек молодых, здоровых. Старшему Саше было 26 лет, мне 24 и остальным по 18 – 20 лет. Невестки растопили печь, что – либо готовить, такое застолье организовалось, как на свадьбе. Нашлось по паре стаканов пива и пошли воспоминания нашего сиротского голодного детства, мы смеялись и плакали. Весь вечер крутился граммофон, вальс на сопках Манчжурии, Над волнами, Амурские волны, старинные песни, Умер бедняга, Степан Разин и другие. Спать улеглись на полу, вповалку. И снова много от души хохотали. На второй день приехала кинопередвижка, ходили в кино. Выпал мягкий, тёплый снег, что там редко бывает, играли в снежки. А 8 марта тётя Анна Романовна предложила ехать в Белый Ануй к тёте Ольге Дмитриевне, она там работала поварихой в детском доме интернате. А то разъедитесь опять в разные стороны, и придётся ли ещё так встретиться. И действительно, например, с Сашей мы встретились только через сорок лет. Тётя Оля встретила нас со слезами радости. Вот, гости мои дорогие, неожиданные, а у меня работа неотложная, нужно идти детей кормить. Мы и попросились провести вроде экскурсии посмотреть на алтайских детей. По указу о всеобщем начальном обучении их собрали в общежитие из разных аилов. Алтайцы тогда ещё вели кочевой образ жизни, жили в юртах, крытых корой. И по всей зиме сидели у костров. Коллективизация и здесь прошла своим катком. Построить им жильё не было ни средств, ни времени. А вот детей у них собрали в общежитие. Поселили в русских сёлах, кулацких домах отдельно мальчиков и девочек. Вот уж было слёз и рёву у матерей алтаек. Мальчишки алтайцы носили тогда косы. Их вымыли в бане, косы обрезали, шубы прожарили. Поскольку другой одежды не было, так и жили в шубах. В столовую мы зашли раньше детей, уселись в сторонке. Привела их воспитательница девушка алтайка. Рассадила, разложила им ложки, попросила взять их в руки. А когда им принесли что – то мясное, то они стали есть руками, припивая сурпу через край посуды. Потом дали кашу, а это без ложки уже сложнее. Раньше они не имели представления о каше, хлеба тоже не едали. Мы спросили у воспитательници, почему они в шубах обедают. Ответила, что зимой ни когда и ни где не раздеваются. Школой служит пока что клуб, а там холодно, лишь в общежитии, перед сном я их раздеваю. После обеда воспитательница сказала, что сейчас будем мыть руки, но они всё равно сначала руки вытирали об свои волосы, потом шли к умывальнику. Ещё я узнала, что здесь у них не обобществили весь скот, оставили по корове, иногда и по две, где большая семья и по лошади для подвоза топлива. И поэтому здесь не умирали с голода как в Казахстане и у нас в Западно-Сибирском крае. От автономной области нашлись грамотные с высшим образованием люди алтайцы Алогызовы два брата, они жили в Москве, вроде полпредов, от области. Лично встречались со Сталиным, сумели доказать, что их люди не выживут, если сразу всё взять. Скотоводы не имеют ни птицы, ни огородов. И на местах в советах не поступили так глупо, как в Казахстане. Этим преимуществом воспользовались и русские, жившие в Ойротии, даже овец и коз оставили в личном пользовании. И жили они, как в другом государстве.

***
Девятого марта я вернулась домой, а десятого поехала в Солонешенское районо, и получила назначение на работу в Лютаевскую начальную школу. Квартиру пришлось снять частную. Продуктовый паёк выдавали на семью, поэтому взяла с собой детей и свекровь. Начиналась весна, подтаивало, а я в зимней одежде и валенках. Мой багаж куда – то заслали по железной дороге. У детей по одной смене белья и нет демисезонной обуви. В магазинах райпо и сельпо ни за какие деньги не купишь ни одежды, ни обуви. Проработав неделю, я тяжело заболела малярией. Зав школой отправил меня в больницу, пролежала двадцать дней, стало лучше, но через неделю снова заболела и снова в больницу. Новый врач, внимательная пожилая женщина, осмотрела меня и сказала, что у меня не только малярия, но и нервы не в порядке. Расспросила о семье и о жизни. Я рассказала о потере багажа о том, что муж нашёл, вероятно, другую, а у меня двое детей. Она очень внимательно выслушала и убедительно со мной поговорила, успокоила и её слова остались во мне на всю жизнь. Моя сестра дала мужу телеграмму, что я тяжело больна, что дети без догляда. Свекровь засобиралась домой в Тележиху, нужно садить огород. Люди в сёлах района доедали последние остатки овощей со своих огородов, начинали голодать. Уже в апреле, когда стаял снег, пошли по полям собирать прошлогодние колоски. В мае начался сев. Семена были протравлены. Если на гектар полагалось рассеять десять пудов, они рассеивали по восемь, остальное приносили домой на еду. И началось повальное отравление, скоропостижная смерть. В Тележихе паника. Ведь ни кто не говорил, что они травятся хлебом, да в это и не поверили бы. Во все времена от хлеба ни кто не болел. В мае зашёл ко мне на квартиру человек, вроде бы кто – то знакомый. Я спросила, что ему нужно. Он очень смутился: - не узнаёшь? Я Пушкарёв Григорий, хотел попросить что – либо поесть. Иду вот пешком из Бийска. В этом худом изнурённом человеке с потухшим взглядом трудно было узнать когда – то красивого парня. Он рассказал, что работали в бригаде на посевной и все в раз заболели. Сразу умер Кондратий Загайнов, потом Игнатий Березовский. Сам он не помнил, что с ним было, но отвезли его в Бийск, в психбольницу. В себя пришёл только через две недели. Когда узнал где он есть, чуть снова с ума не сошёл. Вот выписали, но всё ещё тошнит и кружится голова.
У меня была очень маленькая комнатка, чтобы пригласить его отдохнуть хотя бы сутки, да и по молодости постеснялась свекрови, а потом очень переживала. Это когда – то был мой кавалер. Вскоре узнала. Что он умер.
Знали ли врачи и начальство причину смерти народа? Людям ни кто не говорил, что они травятся. Пошли разговоры о чуме. Вымершие дома заколачивали. В двадцать два года умерла сестра Василия Николаевича. Выменяла на какое – то платье муки, состряпала лепёшки, поела, ни на что не жаловалась, оделась, дошла до дверей упала и умерла, не издав ни стона. Свекровь ушла из Тележихи в Солонешное нанялась в домработницы. Мама тоже оставила свой дом, и всё что в нём было и больше ни когда не вернулась. Люди разбредались кто куда. Спохватилось районное начальство, оставшимся стали выдавать молока из колхоза. Примеров трагедии тех лет можно привести множество. Перечислять фамилии умерших знакомых ни к чему, вряд ли это кому – ни будь интересно. Вымирала вся страна.
Мой муж, получив телеграмму о состоянии моего здоровья, с большим трудом уволился, не закончив учебный год, и выехал в Бийск. Узнав о положении в уезде, а в частности в Солонешенском районе, решил не возвращаться. В то время началось строительство военного Чуйского тракта до Монголии. Строить планировалось силами заключенных Сиблага. Но требовалось много и вольных специалистов. Василий Николаевич пошёл в управление шосдорстроя. Ему предложили ехать в Ойротию в село Онгудай, там намечалось основать дорожный рабкооп с торговыми точками от Бийска до монгольской границы. Его поставили на должность главного бухгалтера. Вскоре выслал нам посылку с обувью мне и детям. А я всё продолжала страдать тяжелыми приступами малярии, врачи говорили, что нужна хина, а её не было. Пила окрихин, полынь, но не помогало. Болела не одна я, а очень много людей. В стране с 1917 года свирепствовал брюшной и сыпной тиф. Эта эпидемия длилась до 23 года и унесла много жизней. Наверное, не меньше чем первая мировая. И вот новая эпидемия малярия. От голода холода и грязи.
После разрухи гражданской войны, при НЭПе, люди обзавелись скотом, сеяли хлеб, коноплю. Крестьяне всегда сами себе всё шили одежду, и обувь, и шубы. Из шерсти и льна ткали всё вплоть до белья. Всегда были сыты и тепло одеты. С 1923 года развернулась кооперативная торговля, в магазинах появились спички, керосин, а то много лет сидели с жировкой и огонь добывали кресалом. Появились ситец, сатин, шерсть и шелк. После миллионов прошла реформа. Курс рубля был высок. Корова стала стоить 18 – 20 рублей, пуд пшеницы пятьдесят копеек. В 1930 году после коллективизации в магазинах стало пусто. В личном пользовании скота нет, нет ни кож для обуви, ни овчин для шуб, ни шерсти для пряжи, ни земли. Нет ни льна, ни конопли. Колхозы не стали сеять лён даже ни шнурка, ни верёвочки не сплетёшь, не из чего - удавится не на чем. Топливо из леса на себе не притащишь. Стали жечь городьбу, бани, амбары благо сыпать в них нечего. За каких – то два года стали все разуты, раздеты, оборваны, голодны, больны. И смерти, смерти…
***
Наконец муж прислал письмо с адресом и приглашение, приезжай здесь хорошее снабжение, большое районное село. Но у меня накопилось столько горечи и обиды, что я ему ответила, что я очень больна, и ехать с детьми за четыреста километров не в состоянии. Но есть к нему большая просьба, что в багаже есть хина, которая нужна мне как хлеб, чтобы выжить, и если по человечески, то пошли наши вещи, а если мы нужны, то найдёшь средства и время и сам приедешь за нами. После моего письма он взял командировку до Бийска, а от Бийска нанял пару лошадей и в конце мая приехал за нами. Я растерялась ехать или нет. Советовалась с мамой, она говорит, смотри сама, вот закончится учебный год, и паёк давать не будут. На следующий же день выехали на Бийск. Василий Николаевич приглашал ехать с нами и маму, она сказала, что не может оставить одну Людмилу, у неё ещё не закончен учебный год. А я уехала, не уволившись с работы.
Хины я не выпила, но удивительно то, что за два дня, пока ехали до Бийска, у меня не было приступа. Два дня прожили в Бийске, пока не пришла дорстроевская машина. Погода была дождливая. Ехали старым Чуйским трактом на грузовой трёхтонной машине. Автобусов тогда ещё не было, да и грузовики я впервые увидала. Ехать страшно, по грязной просёлочной дороге машина часто буксовала. На второй день к вечеру приехали в Онгудай, прямо на базу шосдорстроя где и была контора. В ограде полно народа. Был выходной день, здесь же стояли бараки для рабочих. К

Ольга
активный пользователь
Сообщения: 309
Зарегистрирован: Вт дек 23, 2008 6:48 pm
Откуда: Братск
Контактная информация:

Сообщение Ольга » Вс апр 05, 2009 12:30 am

Сан Саныч
предыдущий материал оборван на "полуслове". Видно не хватило "знаков" в в этой части публикации. Продолжение будет? Меня заинтересовало изложенное в тексте повествование об Онгудае. Есть в семье рассказы, что мой дед и его два брата там работали, я все время думаю, что они там могли делать?
Последний раз редактировалось Ольга Пн апр 06, 2009 6:17 am, всего редактировалось 2 раза.

Аватара пользователя
Lord
Администратор форума
Сообщения: 1965
Зарегистрирован: Сб ноя 29, 2008 11:29 pm
Откуда: житель с.Солонешное
Поблагодарили: 1 раз
Контактная информация:

Сообщение Lord » Вс апр 05, 2009 8:09 am

Технические ограничения в этом форуме составляют 65535 знаков на сообщение (включая пробелы и конец абзаца). Так что, Сан Саныч, разбивайте длинные тексты на несколько кусков, и каждый кусок в отдельном сообщении.
Изображение

Сан Саныч
активный пользователь
Сообщения: 146
Зарегистрирован: Пт апр 03, 2009 6:23 pm
Откуда: Солонешное

Сообщение Сан Саныч » Вс апр 05, 2009 6:20 pm

Ольга, воспоминания Бронниковой почти поместились. Её фраза "у меня родился ребёнок, у неё второй" для меня ключевая, потому что второй - это мой отец. Вот так вершилась история района. :)
Сан Саныч.

Евгений Денисов
Начинающий
Сообщения: 1
Зарегистрирован: Сб май 15, 2010 8:34 pm
Откуда: Ребриха, Алтайский край

Сообщение Евгений Денисов » Сб май 15, 2010 9:05 pm

Ольга
Андрей Иванович Пятков - мой учитель. Но в его сообщении неточность! Вятчиху не ликвидировали! Она разъехалась сама, лишь упорное нежелание моих дедоньки и бабоньки уезжать сохраняло деревню до 1971 года. Хотя она не существовала (официально) с 1959 года. Перехали они к своим детям вдвоём в Берёзовку, после чего они умерли там (она в 1974г, он в 1980г).

Ольга
активный пользователь
Сообщения: 309
Зарегистрирован: Вт дек 23, 2008 6:48 pm
Откуда: Братск
Контактная информация:

Сообщение Ольга » Пн май 17, 2010 8:40 am

Евгений, будем рады прочитать Ваши версии об истории сел Ануйской (Солонешенской) волости. Включайтесь в наше общество.

Marta
активный пользователь
Сообщения: 194
Зарегистрирован: Пн дек 22, 2008 12:45 pm

Сообщение Marta » Вт май 18, 2010 10:09 am

Сан Саныч писал(а):...в двухэтажном доме, где ныне контора Медведевского рабкоопа,...
а где в настоящее время старая пекарня стоит...
...жил около старой почты на Почтовой улице...
...в 2-х этажном доме, где в настоящее время расположен комхоз и гостиница.
...Где ныне музыкальная школа, действовал маслозавод...
...На месте детской библиотеки красовался 2-х этажный дом...
...
В 1905 году в с. Солонешное построены больница и церковь, где ныне детский сад. При церкви открыта церковно-приходская школа.
...
В 1938 году был возведен двухэтажный дом, где размещался райком партии и райисполкому, в настоящее время в нем размещается почта, телеграф, радио.
...
Там... построено кирпичное двухэтажное здание средней школы.
...
Краса и гордость села - здания райкома КПСС, райисполкома, быткомбината, милиции, кинотеатра и Дома культуры. ..
..В 1977-78 годах будет сдана в эксплуатацию новая средняя школа с интернатом для учащихся и общежитием для учителей.


10.12.77 года

Сан Саныч, это всё здорово, но нельзя ли сделать в качестве редакторской правки этакую "привязку к местности"? При всём уважении к автору, с 1977 года облик села некоторым образом поменялся, многие организации переехали, а некоторые вообще перестали существовать.
Lord, а такое сооружение как "спойлер", видимо, не предусмотрено в данном форуме? А как было бы удобно прятать-таки под него эти 65535 знаков.

Сан Саныч
активный пользователь
Сообщения: 146
Зарегистрирован: Пт апр 03, 2009 6:23 pm
Откуда: Солонешное

Сообщение Сан Саныч » Вт май 18, 2010 5:49 pm

Marta, упрёк справедливый, но судя по количеству непоняток это новую статью писать надо. Может быть Вам распросить своих бабушек - дедушек, где что было. :)

Marta
активный пользователь
Сообщения: 194
Зарегистрирован: Пн дек 22, 2008 12:45 pm

Сообщение Marta » Ср май 19, 2010 9:55 am

Сан Саныч, да вот я-то в принципе почти всё знаю из вышеперечисленного, если только: "старая пекарня" и "детская библиотека"... Вот их на 77 год я чего-то не представляю. Наша хлебозаводская пекарня вроде не настолько старая, чтобы быть "старой" уже в 77-ом году... Или нет? И детскую библиотеку я помню в начале 80-ых на втором этаже в клубе, но судя по контексту, это не та имеется ввиду. А вот те, что помладше или редко бывают у нас, явно будут дезориентированы. Вообще, конечно, по нашим перестройкам-переселениям можно уже опять садиться писать воспоминания, типа "где сейчас находится то-то, 20-30-40 лет назад было то-то"... Спасибо, кстати, Вам за фотографии с высоты птичьего полета, интересно посмотреть, как всё вот это привычное наше село выглядело раньше.

bruc88
Начинающий
Сообщения: 2
Зарегистрирован: Пн авг 01, 2011 12:19 pm

Re: РАССКАЗЫ ОЧЕВИДЦЕВ

Сообщение bruc88 » Чт ноя 10, 2011 1:09 pm

Разыскиваю сведения о своих родных. Мой прадед Москвичев Данил Федорович. Мой дед Москвичев Иосиф Данилович. В книге памяти Москвичев Иосиф Данилович пропал безвести в марте 1942 года. Я москвичева Тамара Васильевна.

Ольга
активный пользователь
Сообщения: 309
Зарегистрирован: Вт дек 23, 2008 6:48 pm
Откуда: Братск
Контактная информация:

Re: РАССКАЗЫ ОЧЕВИДЦЕВ

Сообщение Ольга » Вт окт 09, 2012 12:02 am

ВЕН





По прсьбе Сан Саныча даю три материала из нашей газеты.
Сибирское войсковое казачье общество издаёт своё информационное культурно-просветительное издание «Сибирский казак». В № 33 за июнь 2008 г. была опубликована статья Пономарёва А.Н. – заместителя Атамана Алтайского отдельного казачьего общества СВКО, войскового старшины под заголовком «Настало время объективно разобраться». В ней автор высказывает свою точку зрения на события Гражданской войны на Алтае, в частности, на поход отряда под командованием П.Ф. Сухова.
За шестнадцать лет, минувших со времени падения коммунистической систе¬мы в нашей стране, в деле возвращения исторической памяти о Белом движении сделано немало. Мне приходилось общаться с участниками Белого движения и с их потомками – старыми эмигрантами. У них, людей, наверное, безвозвратно ушедшей от нас старой России, никогда не было сомнений, что они со временем так или иначе вернутся на отторгнувшую их, но горячо любимую ими Родину. Печально, что это возвращение было отложено на восемьдесят с лишним лет, когда участников Белого дела почти не осталось в живых. И сейчас, когда уже нет самих участников тех кровавых и трагических событий, имена тысяч патриотов своей страны, боровшихся за нее в 1917-1922 г.г., возвращаются к нам. Возвращаются они теперь, прежде всего, через ту историческую правду, которой были лишены несколько поколений наших соотечественников, - через подлинные исторические документы, серьезные на¬учные публикации, архивные находки, уникальные фотографии. Новой России потомки людей Белой идеи передают из зарубежья книжные и музейные собрания, бесценные документы той эпохи.
До сих пор нам известна еще далеко не вся правда о той братоубийственной Гражданской войне, которая принесла народам России неисчислимые страдания, массовую гибель, прежде всего мирного гражданского населения, невиданные ранее по своим масштабам гонения на церковь, жестокий и бессмысленный террор, унич¬тожение целых слоев населения только из-за «неправильного» происхождения, многие представители которых составляли подлинное достояние старой России.
Я глубоко убежден, что участники Белого движения, боровшиеся за сильную, единую Россию, пытались сохранить целостность своей страны и не отдать ее в руки международных преступников и врагов своего Отечества.
«Уже давно настало время объективно разобраться в истории Гражданской войны и Белого дела...», - писал для спе¬циального мартовского 2008 г. выпуска исторического российского журнала «Ро¬дина» президент Российского фонда куль¬туры Н.С. Михалков. Одновременно в далеком селе Усть-Кокса Республики Алтай атаман Сибирского Войскового казачьего общества, депутат Государственной Думы А.И. Острягин проводит сход местных казаков, на котором ими поднимается целый ряд вопросов, касающихся необходимости изучения и освещения правды о событиях Гражданской войны в Горном Алтае, и об отношении населения и казачества к памяти «красных» героев. Казаки рассказывали войсковому атаману о зверствах, чинимых над местным населением красногвардейскими отрядами и о страданиях и лишениях, выпавших на долю тех, кто не ушел в Китай и Монголию с отступающими частями Белой гвардии. Именно здесь, в Усть-Коксинском районе, проходило наиболее ожесточенное и длительное сопротивление «триумфальному шествию» советской власти. Кто в Сибири не знает о легендарном атамане, есауле Кайгородове или о беспримерном рейде и трагической гибели красногвардейского отряда Сухова? Имена их живы, а память о них, как и прежде, делит общество на сторонников прославления памяти павших и их противников.
В течение многих десятилетий одним из устоявшихся штампов совет¬ской историографии являлся тезис об однородном «ярко выраженном классовом характере белых армий, состоявших исключительно из кулаков, богатых казаков, добровольцев из буржуазных слоев, имевших счеты с советской властью, а также из дворянского, «буржуазно-помещечьего» офицерского корпуса». Первым обратил внимание на состав белых войск В.И. Ленин, который, в частности, отмечал, что особенностью деникинской армии было «обилие офицерства и казачества». Сам генерал А.И. Деникин считал Белое движение «разнородным - и социально, и политически - по составу своих участников» и отмечал, что оно «возникало стихийно, как естественное стремление народного организма к само¬сохранению, к государственному бытию, как протест против Брест-Литовского мира и распродажи России, как реакция против небывалого угнетения духа, свободы, самостоятельности народа, против физического истребления це¬лых классов». Социальная база Белого движения во многом зависела от идеологии и политики, проводимой властью.
Стремление советского прави¬тельства ожесточить дисциплину с помощью методов «военного комму¬низма» и «расказачивания» способ¬ствовало расширению социальной базы Белого движения за счет крестьян, казаков, рабочих, средних городских слоев. Однако консервативная «на¬циональная диктатура» генерала Деникина, «средняя линия» между либерализмом и консерватизмом адмирала Колчака и «левая политика правыми руками» генерала Врангеля оказались неспособными решить давно назревшие социально-экономические и политические проблемы и таким образом привлечь на сторону Белого дела большую часть населения России, что, в конечном итоге, привело к его поражению.
(Продолжение следует).
(Продолжение.
Начало в № 67).
Наиболее серьезному искажению советской историографии подверглись вопросы о причинах возникновения и социально-политического содержания антикоммунистической вооруженной борьбы. Возникновение вооруженного движения в коммунистическом тылу объяснялось главным образом политической неграмотностью трудя¬щихся, их обманом о принуждении со стороны контрреволюции, а так¬же недовольством крестьянства продовольственной разверсткой, которое, по утверждению советских исследователей, после разгрома основных сил белогвардейцев и устранения угрозы реставрации помещечьего землевладения переросло в недовольство политикой военного коммунизма и советской властью как носительницей этой политики.
Сложилась традиция связывать завершение Гражданской войны в Сибири с разгромом Колчака и
датировать ее окончание рубежом 1919-1920 гг., что существенно искажало реальную историческую картину, т.к. с ликвидацией последнего вооруженная борьба в Сибири не прекратилась. Она только приняла иные формы: вылилась в мятежи и партизанско-повстанческое движение антикоммунистических сил с одной стороны и борьбу с ними органов так называемой диктатуры пролетариата — с другой. О том, на¬ сколько грозной становилась ситуация для коммунистического режима в Сибири, свидетельствует хотя бы тот факт, что 4 декабря 1920 г. на территории всего региона сохранялось военное положение.
Об этих исторических днях всенародного возмущения подробно и ярко написал член Сибирского войскового научного совета В.П.Гришаев в своей книге «За чистую советскую власть...» (К истории крестьянских мятежей на Алтае, вызванных продразверсткой, раскулачиванием, насильственной коллективизацией), изд. Алтайского университета. Барнаул, 2001г. В ней он датирует крестьянские мятежи по 1922 г. включительно. «Все минется, — пишет он, правда останется. Правда эта горькая, но мы от нее никуда не денемся. История — не книжка, из которой можно вырвать и выбросить непонравившиеся стра¬ницы». В 1887г. Сибирское отделение института истории Российской академии наук выпустило книгу В.Н. Шишкина «Сибирская вандея: вооруженное сопро¬тивление коммунистическому режиму в 1920 г.», в которой опубликованы документы, содержащие информацию об установлении и политике коммунистического режима в Сибири после ее освобождения от колчаковцев, а также о реакции населения региона на эту политику, принявшей форму вооруженного сопротивления. В совокупности публикуемые документы дают всестороннюю и полную картину одного из основных недостаточно изу¬ченных этапов вооруженного противо¬борства в Сибири. То, о чем без книг знал народ, что передавалось из уст в уста, от поколения к поколению, сегодня находит свое подтверждение исследованиями ученых.
В этом природа возмущения собрав¬шихся в Усть-Коксе казаков Сибирского войскового казачьего общества. Ста¬ничный атаман Валерий Сергеевич Иванов, не сдерживая своей горячности, говорил собравшимся о зверствах красногвардейцев, чинимых местному населению, о десятках расстрелянных ими казаков, по роковому стечению обстоятельств захороненных рядом с тем местом, где ныне легендарному красному командиру Петру Сухову установлен памятник. Кто же он, этот славный борец за счастье трудового народа, пришедший на свою погибель в Горный Алтай с отрядом шахтеров Кузбасса?
Только в библиотеке старейшего в Сибири Алтайского краевого музея удалось отыскать небольшую книжицу, посвященную «героическим подвигам» П. Сухова. Из нее мы узнаем, что будущий красный командир вовсе не пролетарского происхождения, а из семьи зажиточных служащих уральских заводов. Учеба и примерное поведение шли не впрок. За постоянную неуспеваемость Петю отчислили из гимназии, а у его родителей начались большие проблемы с полицией, которая взяла сына на учет за связь с криминальными группировками и распространение запрещенной литературы. Конфликт в семье достиг такого напряжения, что, в конце концов, родители выгнали юношу из дома, и он завербовался на работу в Кузнецк на Кольчугинские рудники. Дальнейшие «народные университеты» Петр Сухов прошел среди кольчугинских шахтеров, где отличился относительной образованностью и боевым характером.
В это же время в Сибири раз¬вернулись грозные события. 25 мая 1918 г. Реввоенсоветом республики издан приказ о полном разоружении чехословацких войск, двигавшихся по железнодорожным магистралям России на восток к Тихому океану, для отправки на запад. Но чешский временный комитет, выбранный в Челябинске 20 мая, отдал распоряжение о вооруженном выступлении против советской власти. В этот же день ими был захвачен Мариинск. 26 мая они заняли города Челябинск, Новониколаевск, ст. Барабинск и др. 29-31 мая чехословацкие части с боями взяли города Канск, Пензу, Сызрань, Петропавловск, Томск, ст. Тайга.
31 мая Западно-Сибирский военно-оперативный штаб опубликовал приказ «Всем начальникам советских войск, советским учреждениям, военным и советским комиссарам, начальникам станций и разведок по Омской железной дороге» о борьбе с белогвардейскими бандами, захватившими власть в Сибири. Военные части красногвардейцев под натиском белых метались от Томска до Новониколаевска, к Барнаулу. 15 июня после упорных боев отрядов красной гвардии с белогвардейскими войсками оставлен Барнаул. Остатки красноармейских частей, собранных в сводный отряд под командованием Петра Сухова, со станции Алейская выступили через Кулундинскую степь по направлению к Омску.
20 июня белогвардейцами взят Бийск.
2 июля в Барнауле ликвидированы все «большевистские органы».
4-6 июля Временное сибирское белогвардейское правительство отменило все декреты советской власти, запретило митинги, собрания и демонстрации тру¬дящихся и провозгласило государст¬венную независимость Сибири.
Между тем Омск уже находился в руках Белой гвардии. После неудачного боя на ст. Марьяновка Омский военно-революционный штаб принял решение об отходе из города. Красные оставили город и на пароходах двинулись вниз по Иртышу.
Отряд П. Сухова потерял связь и оказался в полном окружении вра¬гами. Мелкие разрозненные группы красноармейцев сдавали оружие, разбре¬дались по домам, прятались в укромных местах. Многие из них впоследствии были уничтожены зажиточными крестья¬нами в деревнях или отданы на расправу белогвардейцам.
Сухову и его бойцам надеяться на пощаду не приходилось. Крови с обеих сторон было пролито много. В отряде начались брожения, но костяк отряда, состоящий в основном из рабочих Кольчугинских копий, принял решение с боями пробиваться на соединение с красной гвардией.
По предложению товарища Цаплина командующим всеми вооруженными силами Алтайской губернии (не беда, что вся губерния в руках белой армии) был избран Петр Федорович Сухов, а начальником штаба - Дмитрий Григорьевич Сулим. Весь отряд Сухова был разбит на четыре отдельных отряда. Так легче было просочиться через заставы белых. Командиром первого барнаульского отряда был избран И. Долгих, второго железнодорожного отряда — Пьянников, третьего коммунис¬тического — Бойцов, четвертого интер-
национального — мадьяр Побожний. П. Сухову оставался только один путь - на юг, через Горный Алтай, Китай на соединение с частями Красной армии Туркестанского фронта. Здесь не было крупных сил противника, а у местного населения можно было реквизировать коней и питание. В течение двух месяцев в постоянных стычках с местным населением, насаждая, где только воз¬можно из бедняков органы советской власти, степями Кулунды в сторону Китая, теряя бойцов и громя внезапными ударами группировки белых, отряд Сухова, побывав в Солоновке, прошел через деревни Мельниково, Токарево, пересек линию Алтайской железной дороги возле станции Поспелиха и двинулся дальше на Белоглазово, Звонорево, Комариху, Камышинку, Н-Шипуново, Чайное - в горы Алтая. Белогвардейцы собирали силы и зорко следили за продвижением отряда. Для его уничтожения к станции Поспелиха был направлен казачий отряд полковника Волкова, того самого Волкова, который впоследствии оказал столь незаменимую услугу адмиралу Колчаку по свержению Сибирской директории. Волков, получив высокое назначение командующего юго-восточным фронтом, не замедлил издать свой первый приказ начальникам гарнизонов Бийска, Барнаула, Камня, Славгорода, Усть-Каменогорска об объявлении линии железной дороги и прилегающей территории на военном положении, но отряд Сухова был уже далеко за линией дороги и продвигался к горам Алтая.
К этому времени другой приказ по Сибирскому казачьему войску генерал-майора Ефтина о мобилизации казаков в станицах Чарышской, Антоньевской и др. — нарядов 1915-1916 годов и 1917-1918 годов. Обнаружив отряд Сухова силою 700-800 штыков, местные казачьи сотни, не дожидаясь, пока подойдут войска полковника Волкова, стали оттеснять красногвардейцев от лесных массивов и деревень, затрудняя их продвижение. Теперь отряду коней, подводы и пропитание приходилось брать грубой силой и кровопролитием. Останавливаться на ночевки в селах стало опасно.
С трудом и большим напряжением сия красногвардейцы Сухова выбрались из гор на Уйманский тракт и поспешили в сторону Кашанды, не зная, что там их поджидает прибывший из Улалы отряд белых под командой поручика Любимцева. Привлекая местное каза¬чество и возмущенное произволом красногвардейцев местное население, Любимцев устроил недалеко от Тюнгура
две засады: одну в самом узком месте, при впадении в Катунь небольшой гор¬ной речушки Деты-Кочко, и другую - на правом берегу Катуни, у заимки Туралдинки. В каждой засаде поставили по пулемету. Первая засада должна была остановить продвижение отряда вперед, вторая — отрезать обратный путь в Тюнгур. Кроме того, в самом Тюнгуре был скрыт отряд из местного населения в четыреста ружей. Пройдя Тюнгур и не заметив опасности, отряд Сухова спокойно продвигался по самому узкому месту вдоль реки под крутизной горы Войды. Казаки хорошо знали военное дело, загнав красногвардейцев в ловушку. Самое страшное, что они не видели врага, не знали его численности и не имели возможности оказать сопротивление. В течение дня суховский отряд терял бойцов в судорожных поисках какого-либо укрытия. С наступлением сумерек остатки отряда вразброд начали под¬ниматься по склонам горы и прятаться по кедрачам. Слабосильные и раненые, не способные подняться в гору утром были выловлены вооруженными отрядами из местного населения и подоспевшими казаками полковника Волкова. Остатки суховцев, измученные многодневной голодовкой и бессонницей, спускались с гор в деревни. Здесь их ловили, разоружали, раздевали, избивали и тащили в штаб белогвардейцев. Там их ожидала только смерть.
На четвертый день братьями Кудряв¬цевыми был пойман сам командир Сухов. Остается неясным современным исследователям, каким образом ему удалось в условиях полного окружения отряда сохранить себя и скрываться несколько дней от преследования. Среди местного населения до сих пор бытуют рассказы о том, что в обозе Петра Сухова хранилось много всякого добра: и серебро, и золото, и ценные вещи, реквизированные отрядом в ходе двухмесячного перехода у зажиточных
людей. Якобы «добришка... казаки хапнули достатком», когда захватили обоз. Но документальных свидетельств нами не обнаружено. Известно, что после разгрома отряда Петра Сухова был уничтожен разведывательный от¬ряд Сулима. Весь путь от Тележихи до Тюнгура — это кладбище красно¬гвардейцев из отряда Сухова. 140 мужчин и 4 женщины захоронены в братской могиле. Нет ни одного села, где бы не было замучено или расстреляно 5-10 или 20 красногвардейцев. В Сибирячихе — 10 человек, в Тележихе — 3, в Топольном — несколько могил. В них человек 40. В Черном Ануе —20 человек. Но никто не фиксировал, сколько суховцами погуб¬лено местного населения, сколько казаков убито в боевых стычках. В этом и состоит трагедия Гражданской войны, когда брат убивает брата, а соотечественники уничтожают безжалостно друг друга. Только в памяти, могилах и на памятниках имена бойцов победившей силы, тех, кто остался верным присяге, кто не принял веяний мирового интернационала. Пропал без вести, без памяти без славы.
Только сегодня начинаем мы говорить о реальной исторической правде, о необходимости воссоздания реалий Гражданской войны, коллективизации и индустриализации страны. За всем этим гигантские человеческие жертвы, произвол властьпредержащих, пренеб¬режение главной ценностью - жизнью человека.
В 1936 г. по следам отряда Петра Сухого прошла экспедиция, организо¬ванная краевым комитетом партии. Она провела большую работу по прос¬лавлению «героических подвигов» от¬ряда, по созданию идеологических мифов. В то время такая работа была особенно важна, потому что еще живы были многие свидетели и прямые участники кровавых событий Гражданской войны, в том числе и те, кто сопротивлялся советской власти. Сегодня у многих возникает горячее желание воздать «должное по заслугам».
31 мая Западно-Сибирский военно-оперативный штаб опубликовал приказ «Всем начальникам советских войск, советским учреждениям, военным и советским комиссарам, начальникам станций и разведок по Омской железной дороге» о борьбе с белогвардейскими бандами, захватившими власть в Сибири. Военные части красногвардейцев под натиском белых метались от Томска до Новониколаевска, к Барнаулу. 15 июня после упорных боев отрядов красной гвардии с белогвардейскими войсками оставлен Барнаул. Остатки красноармейских частей, собранных в сводный отряд под командованием Петра Сухова, со станции Алейская выступили через Кулундинскую степь по направлению к Омску.
20 июня белогвардейцами взят Бийск.
2 июля в Барнауле ликвидированы все «большевистские органы».
4-6 июля Временное сибирское белогвардейское правительство отменило все декреты советской власти, запретило митинги, собрания и демонстрации тру¬дящихся и провозгласило государст¬венную независимость Сибири.
Между тем Омск уже находился в руках Белой гвардии. После неудачного боя на ст. Марьяновка Омский военно-революционный штаб принял решение об отходе из города. Красные оставили город и на пароходах двинулись вниз по Иртышу.
Отряд П. Сухова потерял связь и оказался в полном окружении вра¬гами. Мелкие разрозненные группы красноармейцев сдавали оружие, разбре¬дались по домам, прятались в укромных местах. Многие из них впоследствии были уничтожены зажиточными крестья¬нами в деревнях или отданы на расправу белогвардейцам.
Сухову и его бойцам надеяться на пощаду не приходилось. Крови с обеих сторон было пролито много. В отряде начались брожения, но костяк отряда, состоящий в основном из рабочих Кольчугинских копий, принял решение с боями пробиваться на соединение с красной гвардией.
По предложению товарища Цаплина командующим всеми вооруженными силами Алтайской губернии (не беда, что вся губерния в руках белой армии) был избран Петр Федорович Сухов, а начальником штаба - Дмитрий Григорьевич Сулим. Весь отряд Сухова был разбит на четыре отдельных отряда. Так легче было просочиться через заставы белых. Командиром первого барнаульского отряда был избран И. Долгих, второго железнодорожного отряда — Пьянников, третьего коммунис¬тического — Бойцов, четвертого интернационального — мадьяр Побожний. П. Сухову оставался только один путь - на юг, через Горный Алтай, Китай на соединение с частями Красной армии Туркестанского фронта. Здесь не было крупных сил противника, а у местного населения можно было реквизировать коней и питание. В течение двух месяцев в постоянных стычках с местным населением, насаждая, где только воз¬можно из бедняков органы советской власти, степями Кулунды в сторону Китая, теряя бойцов и громя внезапными ударами группировки белых, отряд Сухова, побывав в Солоновке, прошел через деревни Мельниково, Токарево, пересек линию Алтайской железной дороги возле станции Поспелиха и двинулся дальше на Белоглазово, Звонорево, Комариху, Камышинку, Н-Шипуново, Чайное - в горы Алтая. Белогвардейцы собирали силы и зорко следили за продвижением отряда. Для его уничтожения к станции Поспелиха был направлен казачий отряд полковника Волкова, того самого Волкова, который впоследствии оказал столь незаменимую услугу адмиралу Колчаку по свержению Сибирской директории. Волков, получив высокое назначение командующего юго-восточным фронтом, не замедлил издать свой первый приказ начальникам гарнизонов Бийска, Барнаула, Камня, Славгорода, Усть-Каменогорска об объявлении линии железной дороги и прилегающей территории на военном положении, но отряд Сухова был уже далеко за линией дороги и продвигался к горам Алтая.
К этому времени другой приказ по Сибирскому казачьему войску генерал-майора Ефтина о мобилизации казаков в станицах Чарышской, Антоньевской и др. — нарядов 1915-1916 годов и 1917-1918 годов. Обнаружив отряд Сухова силою 700-800 штыков, местные казачьи сотни, не дожидаясь, пока подойдут войска полковника Волкова, стали оттеснять красногвардейцев от лесных массивов и деревень, затрудняя их продвижение. Теперь отряду коней, подводы и пропитание приходилось брать грубой силой и кровопролитием. Останавливаться на ночевки в селах стало опасно.
С трудом и большим напряжением сил красногвардейцы Сухова выбрались из гор на Уйманский тракт и поспешили в сторону Кашанды, не зная, что там их поджидает прибывший из Улалы отряд белых под командой поручика Любимцева. Привлекая местное каза¬чество и возмущенное произволом красногвардейцев местное население, Любимцев устроил недалеко от Тюнгура две засады: одну в самом узком месте, при впадении в Катунь небольшой гор¬ной речушки Деты-Кочко, и другую — на правом берегу Катуни, у заимки Туралдинки. В каждой засаде поставили по пулемету. Первая засада должна была остановить продвижение отряда вперед, вторая — отрезать обратный путь в Тюнгур. Кроме того, в самом Тюнгуре был скрыт отряд из местного населения в четыреста ружей. Пройдя Тюнгур и не заметив опасности, отряд Сухова спокойно продвигался по самому узкому месту вдоль реки под крутизной горы Войды. Казаки хорошо знали военное дело, загнав красногвардейцев в ловушку. Самое страшное, что они не видели врага, не знали его численности и не имели возможности оказать сопротивление. В течение дня суховский отряд терял бойцов в судорожных поисках какого-либо укрытия. С наступлением сумерек остатки отряда вразброд начали под¬ниматься по склонам горы и прятаться по кедрачам. Слабосильные и раненые, не способные подняться в гору утром были выловлены вооруженными отрядами из местного населения и подоспевшими казаками полковника Волкова. Остатки суховцев, измученные многодневной голодовкой и бессонницей, спускались с гор в деревни. Здесь их ловили, разоружали, раздевали, избивали и тащили в штаб белогвардейцев. Там их ожидала только смерть.
На четвертый день братьями Кудряв¬цевыми был пойман сам командир Сухов. Остается неясным современным исследователям, каким образом ему удалось в условиях полного окружения отряда сохранить себя и скрываться несколько дней от преследования. Среди местного населения до сих пор бытуют рассказы о том, что в обозе Петра Сухова хранилось много всякого добра: и серебро, и золото, и ценные вещи, реквизированные отрядом в ходе двухмесячного перехода у зажиточных людей. Якобы «добришка... казаки хапнули достатком», когда захватили обоз. Но документальных свидетельств нами не обнаружено. Известно, что после разгрома отряда Петра Сухова был уничтожен разведывательный от¬ряд Сулима. Весь путь от Тележихи до Тюнгура — это кладбище красно¬гвардейцев из отряда Сухова. 140 мужчин и 4 женщины захоронены в братской могиле. Нет ни одного села, где бы не было замучено или расстреляно 5-10 или 20 красногвардейцев. В Сибирячихе — 10 человек, в Тележихе — 3, в Топольном — несколько могил. В них человек 40. В Черном Ануе —20 человек. Но никто не фиксировал, сколько суховцами погуб¬лено местного населения, сколько казаков убито в боевых стычках. В этом и состоит трагедия Гражданской войны, когда брат убивает брата, а соотечественники уничтожают безжалостно друг друга. Только в памяти, могилах и на памятниках имена бойцов победившей силы, тех, кто остался верным присяге, кто не принял веяний мирового интернационала. Пропал без вести, без памяти, без славы.
Только сегодня начинаем мы говорить о реальной исторической правде, о необходимости воссоздания реалий Гражданской войны, коллективизации и индустриализации страны. За всем этим гигантские человеческие жертвы, произвол властьпредержащих, пренеб¬режение главной ценностью — жизнью человека.
В 1936 г. по следам отряда Петра Сухова прошла экспедиция, организо¬ванная краевым комитетом партии. Она провела большую работу по прос¬лавлению «героических подвигов» от¬ряда, по созданию идеологических мифов. В то время такая работа была особенно важна, потому что еще живы были многие свидетели и прямые участники кровавых событий Гражданской войны, в том числе и те, кто сопротивлялся советской власти. Сегодня у многих возникает горячее желание воздать «должное по заслугам» тем «героям», на которых лежит кровь людей, пролитая во благо «светлых идей «всеобщего братства».
Нет, не свергать нужно памятники им, а ставить другие и другим героям. Всё это будут не только вехи нашей истории, не только летопись «великого обмана», но и предупреждение потомкам о великой исторической правде, наделяющей всех нас силой, позволяющей избежать подобных человеческих общественных трагедий.
А. ПОНОМАРЕВ,
заместитель Атамана
Алтайского отдельского казачьего общества СВКО,
«Сибирский казак»
№ 33, 2008 г.

Нет сил больше молчать!
ПРОЧИТАВ в газете
«Горные зори» статью «Настало время объективно разобраться» А. Пономарёва – заместителя атамана Алтайского отделения казачьего общества СВКО, многие из представителей старшего поколения, наверное, сказали, как и я: «Нет сил больше молчать!» Сколько желчи, фальсификации, откровенной неправды в этой публикации!
А. Пономарёв цитирует книгу В.П. Гришаева – члена Сибирского научного Совета (автора «К истории крестьянских мятежей на Алтае»), а также В.Н. Шишкина ( «Сибирская вандея»), где утверждается, что организованная, массовая борьба алтайского крестьянства против Советов продолжалась до 1922 года. Действительно, многие крестьяне были недовольны и продразвёрсткой, и раскулачиванием, были организованные антисоветские банды и в нашем районе. Но говорить о массовой борьбе крестьянства против Советов – абсурд.
Крестьянство было недовольно колчаковскими и белочеховскими карательными отрядами и организовывалось в отряды, полки, огромные соединения, и они, а не регулярная Красная Армия, разбили белочехов и колчаковцев. А кто был в этих, по сути, партизанских соединениях? Крестьяне, алтайские крестьяне. И не все они были из бедных семей. Они поверили большевикам, Советской власти, а не царским генерелам и офицерам. Поверили потому, что цели борьбы были разными: царские генералы и офицеры боролись отнюдь не за матушку-Россию (кто за неё боролся, тот перешёл на сторону большевиков, и их были тысячи), основная их масса боролась за утерянные привилегии, за частное владение землёй, заводами и фабриками, всеми природными ресурсами. На этом строился их «патриотизм». Как это похоже на сегодняшний день, когда больше ста долларовых миллиардеров сегодня в России «не спят», «заботятся» о 80% нищих россиян!
В доказательство «зверств» красногвардейцев, чинимых над местным населением, Пономарёв приводит выступление станичного атамана В.С. Иванова в Усть-Коксе перед казаками. А это вообще ложь. Жители нашего района, знающие историю похода П.Ф. Сухова, и историки, глубоко изучавшие эти события, подтвердят, что всё было наоборот. Суховцы лояльно относились к местному населению. Этот факт может подтвердить и статья в районке про тележихинскую женщину, которая приютила раненого суховца. Они потом поженились и прожили долгую жизнь вместе. Могло ли такое быть, если бы красногвардейцы свирепствовали в отношении мирного населения? Безусловно, нет.
КАЖЕТСЯ, пора бы
привыкнуть к подобной информации в СМИ. Не тут-то было: постоянно режет слух, терзает душу систематическое вранье, искажение исторических фактов, особенно того, что происходило в тяжелые годы в нашей стране, в период Гражданской и Великой Отечественной войн. Как можно нормально относиться к таким перлам некоторых лжеисториков, что гражданская война была развязана большевиками? У них что, вышибло из памяти, что четырнадцать капиталистических государств пытались уничтожить молодую Советскую Республику? Они тратили миллионы средств на вооружение, обмундирование сил белых армий, других стран, чтобы удушить власть Советов. И народ, организованный партией большевиков, в неимоверно трудных условиях одержал победу. Без его массовой поддержки она была бы практически невозможна.
Сегодняшние фальсификаторы истории, я думаю, одобряются и поддерживаются в высших эшелонах власти.
В последнее время телевидение демонстрирует нам, как возлагаются цветы на могилы царских генералов, как переносятся их останки в Россию. А у захоронений наших великих военачальников у кремлевской стены устраивают всевозможные шабаши, а останки наших солдат времен Великой Отечественной войны до сих пор лежат незахороненными, обливаются грязью имена молодогвардейцев, других героев ВОВ. Не с Москвы ли в свое время началось очернение фронтовиков, выискивание в биографиях военачальников «черных пятен»? Прежде чем плюнуть в прошлое, надо оглянуться, подумать. Ведь та же история Великой Отечественной – это история ваших отцов и дедов…
И чем дальше мы живем в этом диком бандитском буржуазном мире, тем больше становится поборников социализма. Можно ли себе представить, чтобы в Советском Союзе при единой энергетической системе произошла такая страшная авария, которая случилась на Саяно-Шушенской ГЭС.
Только разрушительная реформа единой энергетической системы по Чубайсу, а также политика циничной наживы и хищной эксплуатации явились условием величайшей трагедии с многочисленными жертвами.
Рыночные соображения взяли верх над интересами безопасности страны и людей. И чем дальше мы живем в этом навязанном нам строе, тем неспокойнее за страну, за наш великий доверчивый народ, особенно за будущее поколение россиян. Так дальше жить нельзя, мы подошли к самому тупику. Примерно так недавно сказал президент России Д.А. Медведев.
Все эти темы меня глубоко волнуют, и я хотел бы, чтобы историки, вообще неравнодушные люди, откликнулись.
А. ПЕРЕВЕРЗЕВ,
пенсионер.

Гражданская война продолжается?
В начале своей статьи я хотел бы заметить, что всё, о чём мы спорим, это такая мелочь! В жизни всё просто.
Если бы Господь Бог спросил: «Что ты выберешь, дорогой Андрей Степанович Переверзев: я дам тебе всё золото мира, или ты стоишь в забоке в рваных портках с лопатой в руках, но тебе 18 лет?»
Лично я точно знаю, что Вы выберете, Андрей Степанович.
Вас мучают извечные российские вопросы о том, кто виноват и что делать?
Вы знаете, что ещё никогда, никто в России не был доволен существующей властью. Ни царской, ни советской, ни ныне существующей. Да и Вы сами, тов. Переверзев, наверное, были довольны властью только тогда, когда стояли в коротких штанишках с лямкой через плечо и с большой пуговицей в строю таких же сорванцов и хором скандировали: «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство».
Это уже потом и как-то враз забыли, что это мы, коммунисты, прос…ли Великую Россию и в конце концов позволили ходорковским, березовским и абрамовичам всё разворовать.
Но как же Вы ловко передёргиваете факты. Вот, оказывается, одна из женщин приютила раненого суховца, а потом взяла его себе в мужья. А то, что остальных суховцев вылавливало местное население и сдавало властям, об этом ни слова. Но главная беда не в этом. Как вспоминали тележихинцы, очевидцы тех событий, на сельском сходе 3 августа 1918 года ладный, перетянутый ремнями Пётр Сухов вдохновенно рассказывал о том, какая будет прекрасная жизнь при коммунизме. И стоял он тогда возле высокого тесового крашеного забора, и на ночлег его со штабом разместили в просторном двухэтажном доме. Но беда в том, что за все годы существования советской власти тесовые крашеные заборы в Тележихе уже не появились, да и последний двухэтажный дом сгорел как раз к годам «развитого социализма». К этим же годам население деревни уменьшилось в семь раз, и не только Тележихи, но и всего Солонешенского района – скатилось с 40 тысяч в 1910 году до 16 тысяч в 1970 году. Но зато (вот уж, действительно, нет сил молчать) до 1917 года сорокатысячным населением руководили волостной староста и писарь, которых большевики упразднили и поставили райкомы и райисполкомы, с которыми нам уже не расстаться никогда. Мы сейчас только меняем вывески. Был райисполком, стала администрация.
А что тележихинские мужики того 1918 года? Их можно понять, когда они слушали «развесистую клюкву» про скорый земной рай. Кому охото ранними морозными утрами в одиночку, на двадцати запряжных ездить за снопами и потом до весны молотить их? Они и попали потом, кому повезло – в «колхозный рай», а кому не повезло — в ГУЛАГ.
Товарищ Переверзев, как и всё население России, принадлежит к одураченному поколению, хотя есть подозрение, что он сознательно продолжает дурачить других. Так был воспитан. Не верится, что Андрей Степанович, прошедший «горнило» советских вузов и изучивший научный коммунизм, научный атеизм, политэкономию, материалы всех съездов КПСС, конспектировал работы классиков марксизма-ленинизма, штудировал ленинские работы. Сейчас я понимаю, почему советские дипломы не принимались во внимание в развитых странах. У Вас, что, Андрей Степанович, вышибло из памяти работу В.И. Ленина «Превратим войну империалистическую в войну гражданскую», которую он написал сидя в уютной Швейцарии в1915 году. А Ленин, и Вы это прекрасно знаете, слов на ветер не бросал. И ему наплевать было на то, что в мировой войне было убито два миллиона российских мужиков, а в гражданской – пятнадцать миллионов. И лукавите Вы, Андрей Степанович, когда говорите, что царские генералы и офицеры боролись за утерянные привилегии. Нет. Русские генералы, офицеры, перед этим прошедшие бойню мировой войны, и просто трезвомыслящие люди стекались в добровольческую армию, чтобы противостоять одурачиванию народа, который резво откликнулся на лозунги типа: «землю – крестьянам», «фабрики – рабочим».
А против лозунга «грабь награбленное» в России вообще трудно кому устоять. И никто тогда, кроме русских патриотов, не задумывался, что этот лозунг через каких-то 70 лет плавно перетечёт в лозунг «грабь ограбленных». И сама эта людоедская власть без единого выстрела развалится, как карточный домик. И это правда.
Что касается всевозможных выступлений и шабашей у могил наших великих военачальников, захороненных на Красной площади, то, во-первых, ни в одной нормальной стране на главной площади столицы не устраивают кладбищ. Ибо существование государства на могилах – это уже патология. А во-вторых – надо помнить, что у военачальников в войну в распоряжении было всё – от несметных ресурсов огромной страны и гигантского численного преимущества над Германией в живой силе, но только не хватало ума, чтобы беречь эту живую силу. И не надо выискивать «черные пятна» на биографиях великих советских военачальников, надо только помнить о миллионах российских мужиков, которых бездарно бросали на пулемёты. И об этой бездарности говорилось ещё при советской власти. А сокрушаться и обвинять существующую власть в том, что останки наших солдат времён Великой Отечественной войны до сих пор лежат незахороненными – это уже фарисейство. А что же, 50 лет после окончания войны советской власти не хватило, чтобы захоронить эти останки!
Ещё, тов. Переверзев, Вы спрашиваете: «Можно ли себе представить, чтобы в Советском Союзе при единой энергетической системе произошла такая страшная авария, которая случилась на Саяно – Шушенской ГЭС?» Можно. Это Чернобыль и не только. Это и станция Арзамас, снесённая взрывом состава, перевозившего взрывчатку. Только чудом этот состав разминулся с другим, который вёз ядерные боеголовки. А то бы Хиросима показалась детской шалостью. И теплоход «Адмирал Нахимов», и пассажирские составы, сгоревшие с людьми в газовом взрыве, и многое другое, о чём в СССР никто, кроме погибших и высшего руководства страной, не знал и не узнает.
А уж о такой «мелочи», как разваливающиеся здания, построенные 30 - 40 лет назад, не знаю, стоит ли говорить. Вот и снова рухнула школа в с. Верх-Катунское. На этот раз обошлось без жертв.
Страшно смотреть и на наши Солонешенские двухэтажные жилые дома образца благословенных семидесятых. Руки бы оторвать их проектировщикам и строителям. Да и современный косметический их ремонт ведётся тяп-ляп. По-другому мы, наверное, ещё не скоро научимся.
И ничто нас не остановит в разгильдяйстве, ибо так мы, «строители коммунизма», воспитаны. И ещё не раз будут писать нам прощальные письма капитаны Колесниковы из затонувших субмарин.
А. ШВЕЦОВ,
пенсионер.

Ольга
активный пользователь
Сообщения: 309
Зарегистрирован: Вт дек 23, 2008 6:48 pm
Откуда: Братск
Контактная информация:

Re: РАССКАЗЫ ОЧЕВИДЦЕВ

Сообщение Ольга » Вт окт 09, 2012 12:04 am

Сан Саныч

ТЕЛЕЖИХА.
Под Будачихой древней
Где речка быстрая бежит
Умирающая деревня
В стороне от дорог лежит.
Обитателей небогато,
Да и тем по семьдесят лет.
Что им ехать сейчас куда-то,
Что менять на своей земле?
Где – то комплексы и машины,
Век летит вдалеке, свистя...
Тихо стукает в сруб старинный
Под журавельный скрип бадья.
И кружатся листвой опавшей
Деревень тех простые дни.
В перспективные не попавши,
Доживают свой век они.
С экономикою не споря,
Умирают, как ни крути...
И ложатся проселки в поле,
Словно рученьки на груди.

Михаил Домашнев.


Вернуться в «История Солонешенского района»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость

счетчики
Solonet.mybb3.ru

Solonet.mybb3.ru стоит $331.00 USD
$331.00 USD
Сколько стоит ваш?